Семь братьев для Белоснежки
Шрифт:
Дома были разные: старенькие одноэтажные с деревянными заборами, новые двухэтажные, огороженные настоящими стенами из кирпичной кладки. Они пролетали мимо, Алена едва успевала мельком их рассмотреть. Когда она уже хотела отвернуться, ее взгляд невольно ухватил большое двухэтажное здание – явно не частный дом, слишком длинное, видимо, для каких-то общественных нужд. Может, школа? Папа предупредил Алену, что учиться она будет в ближайшей к дому сельской школе. Перспектива ее не слишком радовала, но на фоне многочисленных странностей, эта проблема значилась одной из последних в списке.
Село осталось позади.
«Это только моя мнительность, – убеждала себя Алена. – Сама себя запугала мрачными мыслями».
В какой-то момент машина замедлилась, и очень скоро Алена поняла причину. Егор свернул с шоссе на узкую асфальтированную дорогу, уходящую в глубь леса.
Алена никогда прежде не замечала за собой клаустрофобии, но сейчас ей казалось, что деревья надвигаются на них с обеих сторон, оставляя все меньше пространства, и вот-вот две стены леса сомкнутся, расплющив машину и сидящих в ней пассажиров.
Ощущение это Алене совсем не понравилось. Лес пугал. То ли с непривычки – из-за того, что Алена была человеком городским, и всю жизнь прожила в большом городе, – то ли что-то было не так с самим лесом.
Слава богу, ехали совсем недолго. Через пять минут впереди стал расти шар света, словно вынуждая деревья расступаться, и машина выехала к дому.
Глава 4. Пари
Дом впечатлял. Собственно, домом его можно было назвать разве что по большой склонности к упрощениям – настоящий двухэтажный особняк, по форме похожий на квадратную скобку. На обоих этажах – веранда. Лестница не по центру, а почему-то смещена вбок, хотя двустворчатые двери главного входа, глядящие на гостей меж величественных столбов веранды, – строго посередине фасада. Покрытая черепицей крыша словно опускается на дом малахитовым шатром. Со стороны двора дом окаймляют невысокие подстриженные деревья. Аккуратно подстриженные, красиво – мохнатыми темно-зелеными шарами. Кажется, хвойные – значит, зимой эти зеленые шары останутся на месте.
«Кто-то здесь занимается садоводством, – подумала Алена. – Никак моя новая ма… ма… – Мысленно прорычала и закончила: – Маменька».
– Ну вот, – словно читая ее мысли, лучезарно улыбнулась Альма. – Это наш дом. Надеюсь, вам здесь понравится.
– Ох, – произнес Аленкин папа, с восхищением осматриваясь. – Да это просто дворец!
«Дворец» стоял в окружении леса. Хотя, очень похоже, что для самого дома, подъездных дорожек и газонов – а Алена почему-то была уверена, что позади дома есть еще что-то вроде небольшого парка – было вырублено немало деревьев. Кому пришло в голову строить дом в этом месте?
«И вообще… нормально, что у этой ведьмы такой огромный дом? – подумала Алена. – Он, наверное, стоит целое состояние».
Уловив краем глаза какое-то движение, Алена отвлеклась от своих мыслей и повернула голову. Тотчас обнаружила источник своего беспокойства и подняла глаза вверх.
Одно из окон правого крыла на втором этаже было распахнуто настежь. Облокотившись о подоконник, из него выглядывал парень. Любопытствующая улыбка, волосы цвета майского меда, веер почти бесцветных, словно выгоревших на солнце ресниц – Алена
«Еще один сын Альмы», – пронеслось в голове Алены.
Парень, впрочем, почти сразу потерял к ней интерес и обратил свой взгляд к Егору, который открывал багажник, чтобы достать вещи новых членов семьи. Алена точно так же быстро потеряла интерес к нему, бросившись глазами искать отца, который как раз в этот момент, обращаясь к Альме, восторгался ее газонами. Алена скривилась: с каких это пор папа интересуется садоводством?
Недовольно хмыкнув, Алена пошла за вещами. Подняв с земли дорожную сумку, Алена уже собиралась взять в руки чемодан со своими вещами и коробку с книгами, как ее остановил голос Альмы.
– Нет-нет, девушке твоего возраста не стоит таскать тяжести, – словно заботливая мамочка, сказала женщина, глядя на Алену. – Мальчики позже занесут вещи в дом. Пойдем внутрь.
Алена выдавила из себя: «Хорошо» – и направилась за Альмой. На ходу бросила взгляд вверх – парня со светлыми ресницами в окне уже не было. По выложенной плиткой тропинке Алена следом за хозяйкой дома дошла до лестницы, поднялась по ступеням и уже возле дверей повернулась, чтобы посмотреть на отца, который шел следом за ней, но вместо этого наткнулась взглядом на Егора. Невзначай. Тот по-прежнему стоял возле машины и смотрел прямо на нее – на Алену. Смотрел очень пристально, не мигая. Алене показалось, что он буквально вцепился в нее взглядом – и взгляд этот был тяжелый и недобрый.
«Что это с ним? – мысленно злилась девушка. – Не хочет, чтобы я входила в их дом? Ну уж прости, братик, мне самой не очень-то этого хочется. Скажи спасибо твоей мамочке, которая охомутала моего папочку. Только уж, ты извини, на улице я жить не собираюсь».
Она отвернулась от Егора и с гордым видом, как бы назло ему, вошла в дом. Уже переступив порог, услышала слова Альмы:
– Егор, что с тобой? Почему ты там стоишь?
А следом ответ ее сына, сказанный без всякого выражения, словно и не было только что этой неприязни к Алене в его глазах, как будто он о чем-то задумался, а его вернули в реальность:
– Сейчас иду. Только машину в гараж поставлю.
«Может, я просто мнительная? – усомнилась Алена в том, что правильно трактовала взгляды Егора. – Показалось?».
Прямо с порога Алена очутилась в очень просторной гостиной. Их приезда, по-видимому, ждали, потому что три человека, находящиеся в помещении, тотчас повернули к ним головы. Учитывая их возраст, Алена сразу сделала вывод, что это тоже дети Альмы. Двое – они сидели на большом обтянутом черной кожей диване – были постарше, третий – он стоял у окна, прислонившись поясницей к подоконнику, и засунув руки в карманы джинсов, – похоже, был Аленкиным сверстником.
Алена не успела их рассмотреть, потому что в этот момент на лестнице, которая вела на второй этаж, появились еще двое. Одного она узнала сразу: улыбчивого, с медовыми волосами и белесыми ресницами. Это его она только что видела в окне. Второй – темноволосый, высокий, в очках – был совсем взрослым мужчиной, навскидку лет тридцати.
– Саша, Алена, – взволнованным, но радостным голосом произнесла Альма, – познакомьтесь, это мои сыновья.
Тот, что был в очках, сразу подошел к ним и обменялся рукопожатием с отцом Алены.