Семь цитаделей
Шрифт:
– Ну, а чем вам плох таракан?
– добродушно рассмеялся свами Лакшми.
– Уверяю вас, что не каждая душа достойна этого. Если человек жил плохо, не заботился о своей душе, не шел по пути просветления, то он снова родится человеком.
– То есть, по-вашему, таракан лучше меня?
– Не только вас, но и меня, раз я человек.
– Ну, знаете ли… ладно уж, тигр, или, к примеру, собака, но таракан!
– Вот видите, вы заведомо отрицаете равноправие всех форм существования. Именно это человеческое высокомерие не дает вашей душе развиваться.
– Но объясните мне, наконец, почему
– Души приходят на землю с единственной целью: совершить цикл перерождений и уйти в Свет. Во время перерождений они должны совершенствоваться, стремясь к добру. Легко ли совершенствоваться, будучи человеком? На каждом шагу вас подстерегают соблазны, и вы, вольно или невольно, поддаетесь им. А много ли соблазнов у животного? К тому же, век его короче, и освобожденная после смерти душа снова отправляется в путь.
– Честно говоря, я никак не могу понять тезиса о равноправии всех форм жизни. Разве не человек - венец творения? Разве он - не единственное мыслящее существо?
– Нет, не единственное.
– Позвольте, но животными движут инстинкты, а человеком - работа мысли!
– А откуда вы знаете? Разве дано вам проникнуть в мысль животного?
– Да зачем мне в нее проникать?
– разгорячился Сергей Иванович.
– И так понятно, что они не способны к абстрактному мышлению. Именно человек, и только человек, способен к созиданию!
– Это не так. Просто человек пошел путем прогресса, а животные живут в гармонии с природой. Им просто не нужно ничего созидать, все, необходимое им для жизни, дает им окружающий мир. И, положа руку на сердце, скажите: что дал человеку прогресс, кроме войн, насилия и горя?
– Но зачем тогда создан человек, если его существование, как вы утверждаете, несет лишь зло для всех других существ, а также и для него самого? В этом нет логики.
– А вы не думали, что человек - просто-напросто ошибка природы? Где-то и когда-то произошел сбой, в результате которого появился человек. Или вот еще гипотеза: эта форма существования создана для того, чтобы души, проходя свой цикл, преодолевала испытания, боролась за свою чистоту.
– Позвольте, но вы же сами только что утверждали, что у человечества есть будущее, нужно только обратиться к духовности.
– Да. Уж если мы живем, нужно научиться осознавать смысл нашего бытия. А он именно в том, чтобы найти свое место в окружающем мире и существовать в гармонии с ним.
– Как животные?
– Как животные. Вы говорили, что в своем мире изучаете змей?
– Да, я ученый-серпентолог. Я очень люблю животных, но могу вас заверить, что наукой доказано: животными управляют инстинкты.
– За всю историю существования человек не сумел познать даже себя. Как же он может судить о животных? И кто, как не вы, Носитель, понимающий язык зверей, должен понимать: они разумны. Неужели вы никогда не замечали природной мудрости змей?
– Змеи - очень умные существа, не спорю. И, конечно, в вашем мире животные способны разговаривать.
– Заметьте, - живо перебил свами, - не со всеми, а лишь с теми, кто способен их слышать.
– Но это - всего лишь магия! В нашем мире все не так.
– А что есть магия как не природное явление? Что же касается вашего мира, то я там
– Боюсь, мне никогда вас не понять, - развел руками профессор.
– Тогда прекратим наш спор, - улыбнулся свами.
– Лучше поговорим о девушке.
– Да-да, как она?
– Очень слаба, последние события подорвали ее силы. Виктории нужен отдых и спокойствие.
– Но она уже пришла в себя?
– Нет, все еще бредит.
– Я могу ее увидеть?
– Да, конечно, но какой в этом смысл? С ней сейчас лучшие целители Цитадели. Они непременно поставят ее на ноги, нужно лишь время.
– Его-то у нас и нет, - пробормотал профессор.
Глава 62
Дни летели незаметно, наполненные завораживающими открытиями. Макс огромными шагами продвигался по пути темного барда. Он выучил и отработал множество заклинаний, чем заслужил одобрение Сайме. Сама жрица почти не вмешивалась в процесс усвоения им новых знаний, наблюдая издалека и иногда давая советы. Макс неустанно повторял пройденное и изобретал все новые комбинации символов, иногда получая интересные заклинания, но чаще попадая впросак и спасаясь от созданного им же волшебства. Булька неотступно следовал за ним везде, зорко наблюдая за его упражнениями и вместе с ним убегая в случаях неудачно закончившихся экспериментов. В последнее время пес начал беспокоить Макса: почему-то он стал грустным и вялым, и больше не лез к хозяину с поцелуями. Элоас же, напротив, проникалась к Максу все большей симпатией. Теперь она могла подойти к нему, когда он, сидя под деревом, отдыхал от своих магических упражнений, и растянуться рядом. Кошка укладывала голову ему на колени, издавая низкий тарахтящий звук, видимо, долженствовавший обозначать мурлыканье, и ластилась, словно домашний котенок. В таких случаях Булька горестно вздыхал и уходил подальше. Макс начал думать, что пес просто ревнует его к Элоас, и старался уделять ему как можно больше внимания. Но и это не радовало Бульку, и он продолжал хандрить.
Вот и сейчас, отдыхая и гладя шелковистую шерсть Элоас, Макс краем глаза заметил, что пес уныло потрусил куда-то за деревья. Макс решительно отстранил кошку, встал и зашагал по тропинке к дому Сайме. Жрица была в комнате, она перебирала пучки сухих трав, бормоча себе под нос какие-то загадочные слова.
– Ты уже закончил заниматься?
– спросила она, не оборачиваясь.
– Да. И думаю, что пора приступать к следующему этапу обучения.
– К какому же?
– Ну, - замялся Макс.
– Я не знаю. Покажите мне новые заклинания.
– Все основные заклинания я тебе показала. Ты научился ими пользоваться. Но без умения обращаться с четырьмя основными стихиями ты не продвинешься дальше.
– Тогда покажите мне, как с ними обращаться.
– Этого я не могу сделать, пока ты не откроешь свою магическую энергию.
– А она у меня есть?
– изумился Макс.
– Конечно, глупый!
– слегка рассердилась Сайме.
– Ты же - истинный потомок существовавших до времен! Именно поэтому у тебя такие большие способности к магии. Просто пока твоя сила еще не разбужена.