Семь девиц для некроманта
Шрифт:
— Ты хочешь, чтобы мы кричали через весь зал? — полюбопытствовал Себастьян. — Ну, дорогой друг, это не лучшее из решений…
Он вывернул запястье под немыслимым углом, в очередной раз этим жестом напоминая Айрис о том, сколькому необходимо научиться молодому некроманту, чтобы соответствовать своим старшим коллегам, и стулья, тарелки и прочие столовые приборы медленно поползли к Юстиниану.
Тот уставился на них, словно пытался остановить, но его дар — а он, несомненно, был, только другой, не такой, как у настоящего короля, нынче закованного в кошачье тело, — не настолько легко противопоставлялся
Лорд Брайнер помог Айрис сесть, сам устроился напротив и с интересом посмотрел на короля.
— Юстиниан, ты разве не рад?
— Я рад, — хмыкнул король, — но я не вижу здесь второй невесты.
— Дара дурно себя чувствует с дороги, Ваше Величество, — отметила Айрис. — Потому, увы, не смогла подняться и прийти сюда. Её укачивает в карете, — девушка лучезарно улыбнулась, мысленно досадуя, что у Дараэллы эта улыбка получилась бы куда лучше.
Вообще, горная ведьма как нельзя лучше подходила на роль какой-нибудь коварной соблазнительницы или чего-то в этом роде. То, как она смотрела на мужчин, то, как завораживала их своими движениями, не поддавалось объяснениям. Даже если б Айрис пожелала повторить, приложила к этому максимум усилий, выжала из себя всё, что только могла — этого было бы недостаточно. Чтобы сравняться с Дарой, надо было такой родиться.
Но зато у Айрис была её некромантия и Себастьян. Она вспомнила то странное, несмелое, почти юношеское признание в любви и почувствовала, насколько искреннее стала улыбка, предназначенная, разумеется, не королю, но продемонстрированная-то ему.
— Очень жаль, — вздохнул Его Величество. — Мне бы хотелось познакомиться с обеими избранницами Себастьяна. Но завтра я устрою торжественный ужин. Надеюсь, на нём у меня уже будет возможность повидать леди Бюсси? Мне показалось, за её вуалью прячется несказанная красота…
Себастьян так посмотрел на него, что, будь король немного более впечатлительным, уже давно сполз бы под стол без сознания. А так — просто сглотнул, кажется, недоумевая, отчего же заслужил подобный пылкий взгляд, но ничего не сказал и притворился, будто бы всё хорошо.
Стремясь прервать тишину, Юстиниан повернулся к слугам.
— Разрежьте основное блюдо, — велел он. — Уже не терпится отведать кусочек… Кстати, Себастьян, ты до сих пор не разобрался с этим пренеприятнейшим скелетом? Не люблю оживлённых. Тем более, эта убитая женщина навевает на меня дурные воспоминания.
Айрис почувствовала, как в ней медленно, но верно вскипает гнев. А из-за кого, интересно, эта женщина умерла? Не королевская ли рука несколько сократила её жизнь?
Слуги, не обращая внимания на весёлую болтовню короля, направились к главному блюду — огромному фаршированному вепрю. Айрис предполагала, что это отнюдь не то, что подают на не торжественных ужинах, но вепрь выглядел почти как живой, за исключением того, что был зажарен, а из его раскрытой пасти торчало яблоко. Зачем к этому яблоку потянулся один из слуг, Айрис понятия не имела, она ничего не понимала в придворном этикете и местных правилах подачи, но одно
"Шокируй короля, — вспомнила Айрис требование Дараэллы. — Сделай всё, чтобы он замешкался, не совсем понимал, что происходит. Сделай всё, чтобы он до самого конца не понимал, во что его втягивают".
Легко сказать. Айрис не умела шокировать людей, а Себастьяну нельзя было столь активно использовать собственный дар — знакомый королю, тот легко угадывался бы в каждом колдовстве.
Но, что же, вепрь уже сделал за Дален половину работы. То, что повар старался максимизировать его сходство с живым и даже сберёг внушительные клыки, не могло не радовать некроманта. А оживление Айрис, судя по всему, всегда удавалось лучше всего.
Издавая странные звуки, кабан медленно поднялся на свои зажаренные ноги, доселе торчавшие в разные стороны. Кости, которые остались в запечённом мясе, поспешили собраться в кучу и теперь выглядели более чем реалистично. Правда, из распоротого живота что-то выпало — кажется, начинка, потому что это что-то вкусно пахло, — но кабан не испытал никакого дискомфорта.
Слуги медленно попятились в разные стороны.
Кабан сделал несколько неуверенных шагов по столу. Что ж, чувствовать себя живым ему явно понравилось. Издавая немелодичные и в целом очень противные звуки, пошаркивая ногой по столу, он медленно, но верно приближался к королю.
— Что он делает? — как можно более спокойным голосом полюбопытствовал Юстиниан.
— Хрюкает, как по мне, — пожал плечами Себастьян. — Красивый экземпляр. Кто убивал?
— Я, — кажется, Юстиниан был совсем не рад новой встрече со своим охотничьим трофеем. — А что?
— Ну, некоторые оживленцы предпочитают нападать на своих убийц. Но не всегда. Всё зависит от оживившего их некроманта. А кто у тебя гостит из нашей братии? Это не мой дар.
Кабан медленно, но верно подходил к краю стола. Побледневшие слуги же всё увеличивали расстояние, разделявшее их и пусть зажаренное, но всё ещё очень опасное дикое животное.
— У меня в гостях нет других некромантов, — зашипел король. — Останови его.
— Не могу, — развёл руками Себастьян. — К сожалению, чужие оживленцы очень трудно упокаиваются. Тем более, кабан ещё свеж. Он ведь свеж?
Юстиниан кивнул.
— Несколько дней как поймали.
— Вот видишь. В нём ещё даже бурлит живая кровь. Вот если б его объели, и это были просто кости — тогда ладно… — кабан хрюкнул так, что Юстиниан едва не подпрыгнул на своём стуле. — Мне кажется, твой повар не дожарил мясо.
— С чего ты взял? — уточнил Юстиниан. — Как по мне, отлично приготовленный кабан.
Айрис вспомнила таинственный рассказ леди Трау о кухне и подумала, что кабана в самом деле не дожарили. Мертвец, в котором оставалось ещё много свежей крови, априори был безумно опасен. Живая сущность, бившаяся в нём, стремилась к мести.
Кабан вряд ли обладал особенными интеллектуальными способностями и совершенно точно не помнил, кто его убил. Но глаза его смотрели прямо в силу хорошо прижаренной шеи, а напротив оказался Юстиниан, потому щёлкал клыками мёртвый зверь именно в его направлении.