Семь дней до любви
Шрифт:
День 7
Первым делом, что я сделала, когда проснулась, это зашла на сайт авиакомпании и попыталась сдать билет. Конечно, потеряла определенную сумму, но жалеть об этом не собиралась. За двухместный номер в турецком отеле мы платили напополам с подругой, так что тут я тоже уже ничего не могла поделать. Пусть Машка отрывается в нем одна.
Вспомнив о подруге, я отправила ей несколько обещанных фото с Максимом, которые вчера вечером удалось сделать. После этого Маша завалила меня сообщениями и стикерами, но, если резюмировать: ей он понравился. В чем я нисколько не
Я собралась было написать Максиму, что отменила полет, но решила все же сообщить это при встрече. А ее осталось ждать до обеда. Поскольку позавчера ему пришлось бегать со мной в поисках Фаины Эдуардовны, то сегодня, в свой выходной, он отрабатывал часы замены, отпустив уже свою сменщицу. Но после часу дня, как Максим сказал, он полностью в моей власти.
День был на удивление солнечным, как и моё состояние души. Настроение не мог испортить даже качок Вадим, который за завтраком решил предпринять очередную попытку сталкерства. На этот раз я услышала искрометную шутку про Лису Алису и Поле чудес. В стране дураков, естественно.
Фаина Эдуардовна всю дорогу хмыкала, комментировала мой сияющий взгляд и напоминала, что, мол, она же говорила!.. И таро не врут, да. Куда ж без таро?
До встреч с Максимом оставалось четыре часа, а до начала моего отпуска — девять. Но Фаина Эдуардовна, добрая душа, пообещала, что отпустит меня пораньше.
— Чего не сделаешь ради любви? — подмигнула она мне.
Позавтракав, мы отправились на процедуры. Я даже решила по такому случаю заглянуть в спа и насладиться массажем.
— Давай подождём здесь Ростислава, — попросила Фаина Эдуардовна, когда мы очередной раз спустились в холл. Часы показывали начало первого.
Мы остановились у ресепшена. Фаина Эдуардовна нетерпеливо постукивала ноготками по столешнице, а я от нечего делать стала листать рекламный буклет.
Женщину, которая вскоре вошла в раздвижные двери и направилась к лифтам, я сразу и не заметила, только когда ее окликнула администратор:
— Прошу прощения, а вы к кому? — подняла на нее взгляд.
Брюнетка, лет тридцати, загорелая, в летнем брючном костюме небесно-голубого цвета. Симпатичная.
— Не знала, что у вас пропускная система, — улыбнулась она. Довольно холодно. — Я, вообще-то, к мужу.
— А кто ваш муж? — вежливо поинтересовалась девушка-администратор. И также вежливо объяснила: — Дело в том, что наша работа запоминать всех отдыхающих в лицо и без предупреждения не пропускать никого постороннего. В целях безопасности.
— Мой муж работает у вас, — женщина зацепила очки от солнца за вырез топика. — Терапевтом.
— Максим Витальевич? — уточнила администратор.
— Именно. Корнеев, — ответила та.
А у меня потемнело в глазах.
— Мне все же надо спросить у него, простите, — и администратор быстро набрала несколько цифр на внутреннем телефоне. — Максим Витальевич? Тут к вам девушка, говорит, что жена…
— Ирина, — процедила брюнетка.
— Ирина, — повторила администратор в трубку.
«Ирина, — повторили молотки у меня в голове, вбивая в мозг каждую букву этого имени. — Жена Максима».
— Да, хорошо. Проходите, — услышала я сквозь гул в ушах.
И брюнетка зашагала к лифтам.
— А вот и я! — перед нами вырос счастливый распаренный Ростислав. —
— Да помолчи ты! — шикнула на него Фаина Эдуардовна и взяла меня за руку. — Алиса? Ты как?
Я, плохо соображая, вырвала руку из ее пальцев.
— Пойду в номер, — то ли прошептала, то ли прохрипела я. — Простите.
И сорвалась с места.
— Я с тобой! — донеслось мне вслед. И Фаина Эдуардовна поспешила за мной.
Я чувствовала себя разбитой и раздавленной. Вернувшейся в прошлое. В свой персональный ад. В голове билась лишь одна мысль: «Он женат. Он тоже женат».
— Алиса, успокойся, — Фаина Эдуардовна попыталась остановить меня, кружевшую по комнате, как загнанный зверь. Затем усадила силой на кровать. — Я отправила Ростислава узнать подробности, слышишь? Он точно выудит всю информацию про Максима, найдёт у кого, вот увидишь. Пока ещё рано делать выводы. И вообще, вы скоро встретитесь с Максимом, он, может, тебе сам все объяснит. Уверена, это какая-то ошибка. Мои карты…
— Врут ваши карты, — процедила я сквозь зубы, готовая вот-вот расплакаться. — И он врет.
— Алиса, прекрати истерику, — жёстко проговорила Фаина Эдуардовна.
Я подняла на неё глаза, в которых уже закипали слезы:
— Почему я опять наступаю на те же грабли? Почему, стоило мне снова наконец довериться мужчине, он меня предает?
— Максим — не Борис, — тихо произнесла Фаина Эдуардовна.
Я на это недоверчиво покачала головой.
Она знала о том, что произошло со мной некоторое время назад. Знала, почему я оставила хорошую работу и подалась в компаньонки. Когда-то, в момент откровения, я поддалась порыву и рассказала ей обо всем. И, что было важно, Фаина Эдуардовна поняла мои чувства, согрела добрым словом. В тот момент рана была ещё свежа, и наш разговор в каком-то роде поспособствовал тому, чтобы она затянулась.
Но сегодня она снова открылась.
Борис Кравицкий был тем самым орудием, ударившим меня в самое сердце. Начальник моего отдела, приехавший ради новой руководящей должности из другого города. Молодой, амбициозный и очень привлекательный. Между нами сразу пробежала искра, с первой планерки. Он был старше меня на десять лет, а я только год как выпустилась из универа, ещё в розовых очках и с верой в счастливое будущее. Наш роман закрутился быстро, страстно, я влюбилась по уши. Борис был щедр на подарки и признания. Мы вместе выбирали ему мебель в новую квартиру, вместе делали ремонт, он советовался со мной по любому поводу, а я строила планы на семью и детей. Дура!
Все рухнуло в один миг, когда спустя полтора безоблачно счастливого года на пороге нашего офиса появилась его жена. Самая что ни на есть законная, с двумя детишками в придачу. Она, как оказалась, устала ждать, когда Борис наконец перевезет ее с детьми за собой, и решила приехать к нему сама. Ибо скучала без любимого муженька, а детишки — без папки.
Обо мне ей стало известно быстро, ведь мы с Борисом не прятались по углам. Разразился скандал. Вот только Борис встал не на мою сторону. Он даже не потрудился объясниться. А на мое: «Как ты мог?», я услышала: «А я ничего тебе и не обещал. Ты сама себе придумала все». Мне до сих пор стыдно за все те унижения, на которые я пошла от отчаяния и непонимания. Моя гордость была раздавлена.