Семь дней Создателя

Агарков Анатолий

— Что надо сделать?

— Ну…. скажи, что это твоя девушка… Кто сунется — сразу по рогам.

— Легко.

Жанка покосилась подозрительно:

— Только вы не очень-то заигрывайтесь. Помни, Алекс, ты — мой.

Чуть позже взял микрофон в руки и объявил, что следующая песня исполняется для любимой девушки. Коллеги мои играли, а я пел и, как заправский эстрадный артист, выделывал в коробке танцевальные па. Подвальсировал к сидящей за столом Даше и чмокнул

её в щёчку — чтобы всем всё стало ясно….

Дома признался:

— Билли мне нравится одна девушка.

— Давно пора, Создатель — пик твоей сексуальности уже позади.

— Я серьёзно.

— Я тоже….

Дашу увидел дня через три после нашего знакомства. Она плакала, закрывая лицо ладонями. Прихватили её у подъезда Сорока с известными уже приятелями. Кровь ударила мне в голову. Сработал инстинкт далёких и диких предков — не жалея живота своего, защищать самку и детёнышей. Разрывая одежду о кусты акации, полетели на клумбы приятели. Сорока попятился.

— Тебе разве не сказали, что Даша — моя девушка?

— Н-нет, — он пятился и отчаянно боялся, боялся всеми клетками своего организма.

— Ну, извини — буду бить тебя непредупреждённого.

— Не надо, — попросил Сорока.

— Не надо, — попросила Даша.

— Проси прощения, урод.

— Слышь, ты, прости.

— Не так, — схватил Сороку за нос, прищемил его большим и указательным пальцем. — На коленочки встань, на коленочки.

Манипулируя Сорокиным клювом, поставил его на колени:

— Клянись, что больше не будешь.

— Не буду, — гундосил шишкарь дворовый.

— Отпусти его, — попросила Даша.

— Брысь, — сказал я, отпуская.

Сорока так и исполнил, как услышал — не встал и побежал, а сначала на четвереньках шлёп-шлёп-шлёп, а потом встал и побежал. Я понимал, что нажил себе смертельного врага, но насколько он мог быть опасен, не представлял.

— Ты куда?

— В институт — документы подавать.

— В какой?

— Медицинский.

— Знаешь где? Позволь, провожу.

Даша была не против, чтобы я её проводил. Мы поехали на такси. Но до этого я подарил девушке мобильник.

— Дай мне твой номер.

— У меня нет телефона.

— Нет телефона? А паспорт есть? Давай сюда.

Затащил Дашу в ближайший маркет и купил самую навороченную мобилу.

— Умеешь? Ничего, пощёлкаешь клавишками, научишься.

Набрал её номер. Даша вздрогнула, когда из сумочки полились соловьиные трели.

Конкурс обещал побить все рекорды.

— Прорвёшься?

— Не знаю. Надо пробовать.

— Может, лучше на платное отделение?

Потянул

девушку к крайнему столику приёмной комиссии.

— Что сдаём на платном?

Женщина в огромных роговых очках подняла на нас строгий взгляд.

— Кроме денег — собеседование.

— На предмет?

— Бывают люди совершенно несовместимые с медициной.

— Мы желаем поступить.

— Оба?

— Нет. Вот, девушка.

— Сдайте в кассу пятьдесят тысяч рублей и с квитанцией об уплате, документами подходите за направлением на собеседование. Не пройдёте — деньги вам вернут.

— Пятьдесят это за год?

— За год.

— А за весь курс — до диплома.

— Умножать умеете?

— Столбиком.

— Умножьте на шесть.

— Кредитку в оплату примите?

Женщина подняла очки на лоб, внимательно посмотрела на меня, потом на Дашу, потом снова на меня. Она подумала: столичный балбес прикалывается над доверчивой провинциалкой.

— Кредитки в оплату не принимаем. Наличку…

— Перечислением можно? Дайте расчётный счёт.

Даше:

— Подожди пять минут, я с банкомата перекину.

Перед столиками приёмной комиссии суета, очереди. Даша одиноко и очень принуждённо стояла у последнего. Строгая очкастая женщина ей что-то выговаривала, и моя подопечная согласно кивала головой. Мне улыбнулась вымучено.

— Готово, — я вернул квиток с реквизитами и с ним квитанцию банкомата.

— Надо проверить, — регистратор приёмной комиссии покинула свой пост и удалилась.

Мы ждали её минут двадцать, посматривая и обсуждая суетящихся абитуриентов, их мам, пап….

— Всё в порядке, — регистратор строго и с обидою взглянула на меня, приглашая Дашу к столу написать заявление, заполнить анкету.

Покинув стены Альма-матер со змеёй, любительницей выпить, мы облегчённо расхохотались.

— Это дело надо обмыть.

И Даша согласилась. Остаток дня мы кувыркались на аттракционах, катались на пароходике, стреляли в тире. Мамин звонок настиг в кафе-мороженое.

— Ты где?

— В Робине с Бобином.

— Где? С Бобчинским?

— Нет, с красивой девушкой.

— Шибко красивой?

— Глаз не отвести.

— Вези домой, у меня есть, что к столу подать.

У Даши была масса женских достоинств, и напрочь отсутствовало чувство противоречия, так раздражавшее меня в девушках. Уговорить её пойти к нам в гости и познакомиться с мамой не составило труда. Выбирали торт-мороженое.

— Мы тут веселимся, объедаемся, а твою маму кто угостит?