Семь дней страсти
Шрифт:
Долг. Семья. Страх. И смерть. Смерть, или, по крайней мере, желание смерти. Все это было хорошо знакомо Николасу.
Хлопнув дверью, он вышел из кабинета и устремился по коридору, размышляя, неужели все семьи одинаковы.
Виконт не помнил, чтобы они поворачивали, когда дворецкий вел его в кабинет. Ему пришлось остановиться и осмотреться. В этом проклятом мавзолее ничего не было видно, но Ланкастер помнил, что выход где-то слева. Он свернул, и тут его взгляд уловил что-то яркое, диссонирующее с общей обстановкой. Он остановился и повернулся, чтобы внимательнее рассмотреть
Виконт дотронулся до полуоткрытой двери, она открылась шире, и на дальней стене уютной комнаты его взору предстал портрет молодой женщины. Он был небольшой, насыщенный красками, полный жизни. Художник потрясающе передал сходство. Ланкастер знал это, потому что, хоть и не был здесь последние десять лет, сразу узнал слегка загадочную улыбку и мудрые карие глаза, упрямый подбородок и широкие скулы. Он подозревал, что она станет симпатичной, но Синтия Мерриторп превратилась в женщину, которая была не просто миловидной, но необъяснимо неотразимой.
И именно ее он видел прошлой ночью.
Бушевавшая в нем ярость отступила, рассыпавшись в прах.
Он видел ее прошлой ночью. В своих снах. Сначала в библиотеке, потом в своей спальне, в лунном свете она стояла у его кровати. Но как она могла присниться ему такая? Именно такая? Может быть…
Виконт покачал головой и с трудом сглотнул. Нелепо. Она стала взрослой, а черты лица совершенно не изменились. Конечно, во сне он видел ее именно такой. Как еще она могла выглядеть в его снах?
Николас вышел в коридор и, оглянувшись, бросил долгий взгляд на портрет. Ему показалось, что глаза Синтии на портрете печальнее, чем он помнил их в жизни.
Ланкастер, чертыхнувшись, пошел, радуясь, что ему никогда больше не придется переступать порог этого гнилого дома. Однако в его собственном доме его ждали воспоминания, и он боялся приближающейся ночи.
– Что ты натворила? – требовательно спросила миссис Пелл.
– Ничего, – с бесстрастным выражением лица ответила Синтия.
– Не говори мне «ничего». Думаешь, я не вижу блеска в твоих глазах? У виконта сегодня утром был измученный вид.
Но она действительно ничего такого не сделала. Может, у него слабый организм. Она что-то слышала, что праздная жизнь в течение долгого времени может стать причиной этого.
– Синтия! – раздраженно воскликнула экономка, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что Адам с новыми служанками еще не вернулся, и снова посмотрела на Синтию.
– Ничего, я просто…
Она поежилась, теребя свою непомерно большую ночную рубашку.
– Так что?
– Я должна вынудить его уехать, разве вы этого не понимаете? Даже если он сам ничего не поймет, посмотрите, сколько людей будут вертеться под ногами. Еще две девушки призваны на помощь. Мне придется сидеть взаперти здесь. Все абсолютно безобидно, – пыталась защищаться девушка. – Я просто подумала, что…
Ее неуверенность не изменила настроения экономки.
– Синтия.
.– Ну хорошо. Я придумала, что буду привидением, вот и все. Я не думала, что безвредное привидение будет мучить его всю ночь. В юности он не был таким впечатлительным.
– Ты была в его покоях? – задохнулась
– Только минутку. Он слишком чутко спит, и это заставило меня понервничать.
– Понервничать? Да ты с ума сошла!
Синтия пожала плечами, смутившись, что ее блестящая идея не нашла поддержки.
– Но это сработало. Если он не может спать, значит, не станет задерживаться. Зачем он сюда приехал, он говорил вам?
– Это не мое дело – задавать вопросы. И тебе не пристало находиться в спальне мужчины ночью. Это неправильно и неразумно. Если только ты не надеешься, что тебя схватят?
– Нет, – заявила упрямица, хмуро посмотрев на миссис Пелл. – Я придумала план.
– Еще один?
Девушке было хорошо известно, что думает о ее планах миссис Пелл, но другого способа сбежать и обеспечить безопасность своей маленькой сестре у нее не было. Ей нужны деньги прямо сейчас. К счастью, у Синтии были дневники двоюродного дедушки. И план.
– У меня нет другого выхода, – пробормотала она. – Как мне обыскать скалы, если виконт здесь?
Миссис Пелл что-то пробормотала об опасности, но девушка вновь принялась ругать Николаса. Ей только удалось убедить экономку, что план удастся, как его приезд свел к нулю все ее усилия. Надо что-то делать.
Синтия повернулась к кухонному столу и отрезала кусочек хлеба.
– Ну что он, по-вашему, может сделать для меня? – Не получив ответа, она покачала головой и придвинула к себе горшок с маслом. – Известно, что денег у него нет. Даже здесь, в глуши Йоркшира, мы слышали, что он должен жениться на богатой наследнице, поэтому не надо мечтать, что он подхватит меня и увезет к роскошной жизни. Ему даже не по карману сделать меня своей любовницей.
– Мисс… – начала миссис Пелл, готовая прочесть лекцию, но тут же замолчала, словно ей не хватило смелости для этого.
Девушка повернулась к ней спиной, проглотив кусочек хлеба, и пожала плечами:
– В любом случае я вряд ли гожусь на роль любовницы, поэтому не представляю, как, по вашему мнению, виконт может мне помочь.
Миссис Пелл собралась что-то сказать, но только покачала головой, теребя в руках фартук.
Девушка посмотрела на толстую фланелевую рубашку, которую ей дала миссис Пелл. Кроме грязного серого платья, в котором она появилась здесь, у нее больше ничего не было. Но ведь, готовясь к самоубийству, вещи не собирают, да Синтия и не хотела вызвать подозрения.
– Куда он поехал?
– К мистеру Камбертсону. Думаю, когда он вернется, вопросов у него станет еще больше, а я вряд ли смогу на них ответить.
Миссис Пелл едва успела закончить последнюю фразу, как за дверью кухни послышались звуки подъезжающего экипажа.
– Уходи! – воскликнула она, но Синтия уже и без нее все поняла. – И сиди тихонько, не высовывайся и не броди нигде!
Синтия положила в рот последний кусочек хлеба и отодвинула панель, спрятанную в стене кухни, но, прошмыгнув туда, не стала закрывать ее плотно. Она осталась там, в старом коридоре для прислуги, и ждала, когда придет Николас. Она услышала его шаги и прижалась к оставленной щели.