Семь дней в мае
Шрифт:
«Неплохая работенка у генерала Гарлока! — подумал Корвин. — Не выходя из дому, он может наблюдать отсюда, с высоты, за бегами на всех ипподромах Виргинии».
Корвин внимательно осмотрел дом. Справа была кухня, в ней какая-то женщина склонилась над раковиной. Центральная часть дома, по всем признакам из нескольких комнат, оставалась неосвещенной, но в левой половине, в большой комнате с камином, Корвин разглядел Скотта и Райли; они сидели на кушетке лицом к нему. Когда Скотт достал сигару, из кресла поднялся третий человек и протянул генералу горящую спичку.
Арт пригнулся, пересек лужайку, перебрался через изгородь и… угодил в самую гущу роз. Кляня про себя их острые шипы, он торопливо облизал царапины на руках. Свернув направо и стараясь держаться в тени дома, Корвин на цыпочках перешел посыпанную гравием дорожку и устроился под освещенными окнами. Отсюда он хорошо слышал все три голоса, но ничего не видел, кроме толстой деревянной балки в центре потолка. Корвин опустился на одно колено и положил на другое записную книжку. Не слишком-то это было удобно — держать в одной руке книжку и фонарик, а другой писать, но что поделаешь… Говорил Скотт.
— …Мы признательны вам, генерал, за то, что вы смогли принять нас так поздно. Впервые за всю неделю у меня выдался свободный вечер, и я решил уточнить некоторые детали. После недавних неприятностей хочу теперь лично все проверить.
— Вы совершенно правы, сэр. — Гарлок говорил с подобающей случаю почтительностью, но в его голосе слышалось удивление. — Наше хозяйство работает двадцать четыре часа в сутки. Вы имеете в виду какие-нибудь специальные меры в связи с предстоящей тревогой?
— На этот раз к вам пожалует сам президент, — ответил Скотт, — хочет взглянуть, как идут дела. Вот мы и решили, что будет не лишним дополнительно подбросить сюда солдат.
— Да?! — удивился Гарлок. — Раньше мы обходились без дополнительных солдат.
— Понимаете, — вмешался Райли, — нам надо сделать для него что-нибудь такое… особенное. Прошлый раз он остался недоволен тем, как прошла «Всеобщая красная».
— Ну, конечно, нужно подумать и о безопасности президента, — продолжал Скотт. — Давайте обсудим, как разместить здесь еще человек двести. О питании можете не беспокоиться. Они получат полностью полевой паек на пару дней и все необходимое для участия в маневрах. В конце концов, им предстоит действовать в обстановке абсолютной секретности, они даже не будут знать, куда их отправляют.
— Питание меня не беспокоит, генерал, — ответил Гарлок. — Продуктов у нас достаточно. А вот как быть с койками? Тесновато тут у нас.
— А почему бы часть людей не разместить в палатках? — спросил Райли. — Все равно в военное время многим из них придется занимать тут круговую оборону.
— Боюсь, что мы не сможем обеспечить внезапность тревоги, если они преждевременно расположатся на виду у всех, — возразил Гарлок. — Дорога вдоль хребта довольно оживленная, проезжает много военных, а они по привычке внимательно наблюдают за местностью.
— Может, разбить лагерь чуть ниже по склону холма, за старыми постройками? — предложил Райли.
— Пожалуй, — кивнул Гарлок. — Между прочим, когда прибывает президент?
— В субботу около
— Меня по-прежнему смущает ваше решение о дополнительной охране, — заявил Гарлок. — Я сказал бы: ваше неожиданное решение. Постоянную охрану у нас тут и без того несут около ста человек.
Корвину слышалось некоторое раздражение в голосе Гарлока, словно тот рассматривал внезапный визит генералов как намек на отсутствие должного порядка на вверенном ему объекте. Видимо, так показалось и Скотту.
— Пожалуйста, не думайте, что мы приехали критиковать вас, — сказал он. — Просто мы должны научиться более оперативно, чем до сих пор, перебрасывать части охранения. Последняя проверка боевой готовности отчетливо показала эту нашу слабость.
— Ну, если президент принял такое решение, — ответил Гарлок, — я, разумеется, не стану возражать.
Наступило молчание, и Корвин представил себе Скотта, следящего взглядом за дымом сигары. Когда он вскоре снова заговорил, голос его звучал несколько тише:
— Вообще-то президент ничего не знает. Он остался недоволен нами прошлый раз, и мы хотели показать ему…
Корвин приподнялся с онемевшего колена и задел за куст бересклета. Мокрая ветка, прижатая его плечом, освободилась и с силой хлестнула стену. В кухне зарычала собака, и женщина спросила:
— Леди, ты хочешь на улицу?
Корвин перемахнул через дорожку, взбежал по наклонному двору к лужайке и бросился на землю; скорчившись, он посмотрел на дом. Хлопнула дверь кухни, и во двор выскочил черный, с лоснящейся шерстью лабрадор; он примчался к кустам, где только что таился Корвин, и стал их обнюхивать.
— Пошли, — сказал Гарлок, открывая дверь комнаты, в которой они разговаривали, — позабавимся, если к нам снова забежал олень.
Корвин видел, как Гарлок протянул руку и взял с каминной доски длинный электрический фонарик. Пока они выходили из дому, Корвин успел переползти двор и добраться до опушки. Луч фонаря в руках Гарлока осветил небольшое пространство между конюшней и террасой, около которой Корвин был всего несколько секунд назад. А здоровенный охранник президента лежал за каким-то бревном на мокрой траве и чувствовал, как его брюки постепенно пропитываются влагой.
Генералы прошли по дорожке, и Гарлок время от времени обшаривал лучом фонарика двор. Собака устремилась по следу Корвина, добежала до террасы, но здесь, на камнях, след, видимо, исчез, и Лабрадор, жалобно взвизгивая, заметался взад и вперед.
— До чего же красив олень, когда вы внезапно осветите его, — заметил Гарлок. — Глаза у него горят, как угли.
Он повернулся, собираясь идти домой, но Райли взял у него фонарь и вместе со Скоттом направился к лесу. Гарлок с собакой остался поджидать их у двери. Ярдов двадцать, не больше, отделяло генералов от Корвина, когда он услышал голос Райли: