Семь дней в мае
Шрифт:
Изящный катер с тремя нарисованными серебряной краской звездами почти бесшумно подошел к стенке, к тому месту, где его поджидал Джирард. Младший боцман встретил Джирарда на сходнях и провел в прекрасно обставленную каюту. У одной из переборок стоял письменный стол красного дерева; несколько вращающихся, обитых кожей кресел были наглухо прикреплены к полу. На бортовых иллюминаторах висели жестко шелестевшие маленькие синие занавески. Каждая металлическая деталь блестела, словно какая-нибудь драгоценность.
Делая узлов пятнадцать, адмиральский катер шел к возвышавшейся
Одинокий штатский на борту военного корабля, среди обилия разнообразных видов вооружения и механизмов, являл собой поистине жалкое зрелище. Взбираясь по деревянным ступеням носового трапа с выступившей на них местами морской солью, Джирард чувствовал себя потерпевшим аварию космическим путешественником. Корпус авианосца казался чудовищно огромным. Внизу подпрыгивал на волнах адмиральский катер, похожий отсюда на детский кораблик в пруду.
На палубе у трапа загорелый молодой лейтенант, по всем признакам дежурный офицер, лихо отдал честь, а стоявший здесь же капитан 3 ранга, видимо флаг-секретарь, протянул Джирарду руку.
— Приветствую вас на нашем корабле, сэр, — сказал он. — Я сейчас же провожу вас к адмиралу. Прошу следовать за мной.
Группа моряков, наблюдавших, как Джирард, направляясь к надстройке, пересек полетную палубу, не увидела ничего интересного. Неуверенной сухопутной походкой по палубе шагал неуклюжий человек с маленьким чемоданчиком в руках. Высказывались догадки, что это какой-нибудь маленький правительственный служащий или технический представитель одной из самолетных либо ракетных фирм. Только вахтенный на сигнальном мостике, принимавший телеграммы с берега, рассматривал его с любопытством. Матросы видели, как адмирал Барнсуэлл в накрахмаленной сорочке, на уголках воротничка которой поблескивали по три звездочки, вышел из своей каюты и, приветствуя гостя, протянул ему руку.
— Рад видеть вас здесь, сэр, — услышали моряки слова адмирала. — Рад, что мы можем предложить вам настоящую средиземноморскую погоду, а не ту мразь, что иногда посылает нам Атлантика.
Джирард и Барнсуэлл вошли в каюту.
Шли часы. На небе одна за другой загорались яркие звезды, пока не усыпали все ночное небо. Вахтенный офицер, не спускавший глаз с каюты адмирала, знал только, что шеф приказал подать обед на двоих.
Прошло более четырех часов, прежде чем вахтенные на мостике увидели, как распахнулась дверь адмиральской каюты. Барнсуэлл и штатский распрощались без шуток, обменявшись быстрым, небрежным рукопожатием. Никто из них не улыбался.
Вахтенный офицер заметил суровое выражение на лице штатского, когда тот неловко, спиной вперед, чтобы не
В порту Джирард отказался от «джипа» и спросил, как пройти в город. Некрасиво выбрасывая ноги, длинными шагами он углубился в лабиринт улочек со множеством кафе и лавчонок, приютившихся у подножия скалы. Джирард заглянул в несколько баров, прежде чем заметил в одном из них телефон-автомат. Он уселся за столик и заказал хозяину в белом фартуке рюмку хереса, а потом вошел в телефонную будку, захватив рюмку с собой.
Прошло некоторое время, пока его соединили с Белым домом. По расчету Джирарда, в Вашингтоне было семь часов вечера и большинство телефонисток еще дежурило на коммутаторах. Он сказал, что ему нужна Элен Червейси и, услышав ее голос, обратился к ней с просьбой подтвердить, что его телефонный разговор будет оплачен. Червейси так и сделала и тут же соединила Джирарда с Эстер Таунсенд.
Эстер была в веселом настроении, а слышимость оказалась хорошей.
— Я не ошибусь, если скажу, что там, в Испании, вы наслаждаетесь в обществе очаровательных синьорин? — спросила Эстер.
— Конечно, моя красавица! Зачем же иначе босс послал бы сюда холостяка?
— Сейчас я соединю вас с ним. За последние полчаса он уже дважды справлялся о вас.
— Поль? — послышался голос Лимена, и Джирард сразу почувствовал, как озабочен президент.
— Так вот, новости или превосходны, или отвратительны, босс, — заговорил Джирард медленно и отчетливо. — Все зависит от того, с какой стороны посмотреть.
— Это значит…
— Это значит, что наши подозрения подтвердились. Полностью. Здешний деятель человек ловкий. Точнее, настоящий угорь. Однако я получил все в письменном виде, мы оба подписались, а он даже и время проставил своей рукой.
— О боже! — воскликнул Лимен. Джирард ждал, но слышал лишь тяжелое дыхание президента.
— Босс?
— Да.
— Вы не беспокойтесь. Я все выяснил, хотя и мне это нравится не больше, чем вам. Все будет сделано. Я сейчас на пути домой.
— Ты можешь вернуться как можно скорее?
— В двадцать три часа пять минут по вашингтонскому времени я вылечу на самолете из Мадрида прямо в Вашингтон. К завтраку я обязательно буду у вас.
— А с пересадками не возникнут трудности? — по-прежнему озабоченно спросил президент.
— Нет. Меня ждет нанятый самолет. Быстроходная итальянская игрушка. Мне придется пока немного побездельничать в Мадриде.
— Эту штуку держи в кармане, — предупредил Лимен. — Не клади в портфель.
— Конечно, конечно. Вы помните тот портсигар, что подарили мне на день рождения? Табачок в нем мы сейчас не носим, держим только бумагу. Сегодня он как раз пригодится.
— А не получится так, что твой деятель возьмет да обратится к нашему… Ну, к тому, кто сейчас у нас тут?
— Никогда, босс. Вам нужно лично поговорить с этим парнем, чтобы получить о нем представление. Джигс прав. Этот человек всегда на стороне победителя… Самый гнусный документ, какой вы когда-либо читали.