Семь Грехов ?
Шрифт:
— Мы не поклоняемся Мириде, — нахмурилась эльфийка.
— Да-да, у вас другое божество, но все они на одно лицо, — закатил глаза пленник. — Все боги, все до единого, просто… ничтожество. И ваша богиня не исключение, — последние слова пленник буквально прошипел от злости. — Хотя сиськи у нее классные, — добавил он совсем другим голосом. — Но и у тебя буфера ничего, — похотливо посмотрел на дознавательницу пленник.
Под этим взглядом, эльфийка быстро определилась с инструментом. Взяв небольшие щипчики, эльфийка подошла к насмехающемуся
— Ты или глупец, или безумец, раз позволяешь себе насмехаться даже над богами.
— Деточка, я не только над ними буду насмехаться, но еще и поимею их всех. Скопом и по очереди. А потом еще раз. И еще. И ничто мне в этом удовольствии не помешает. Кстати, а ты очень красивая.
— Лесть? — выгнула бровь эльфика.
— Несовсем. Просто кое-кто во мне хочет тебя оприходовать. Кое-кто не отказался бы съесть. Кое-кто разбить это самое хорошенькое личико. В мясной фарш. В котлетку. А кое-кто, возможно, если будешь хорошей девочкой, снизойдет до твоего ничтожного уровня и преподаст пару уроков пыток. В общем, ты это, не отвлекайся. Я редко умею молчать, уж такова особенность… кхе-кхе-хе-хе-хе, моего положения.
— Не люблю я сумасшедших и одержимых, — вздохнула эльфийка. — Вечно они выделываются. А потом, ломаются раньше всех прочих.
— Ты это… дорогуша. Не надо отвлекаться. Приступай уже. А то мне становится скучно, — и тут он снова начал позвякивать цепями. На этот раз в мелодии угадывался марш.
— Точно одержимый, — кивнула эльфийка и посмотрев на щипчики в руке, вернулась к столу и взяла щипцы побольше. — И так. Кто ты?
— Я — дракон! Один, единственный и неповторимый. — улыбнулся полукровка, явно насмехаясь над «мелкой букашкой».
Здесь терпение эльфийки лопнуло и взяв руку заключенного, и попыталась её зафиксировать, но, к её удивлению, человек спокойно освободился из захвата её крепких пальцев и нагло сказал: «Бу!» — глядя в лицо.
— Вы, двое! Схватить его! — приказала она охранникам.
После непродолжительной борьбы, рука пленника наконец-то была зафиксирована и дознавательница смогла вырвать ноготь сумасшедшего.
— Аааааа! — заорал он.
— Ну что? Теперь не смешно? — самодовольно усмехнулась дознавательница.
— Конечно нет! Ты хоть знаешь, как это больно? — прекратил орать пленник и усмехнулся ей в лицо.
— Догадываюсь, — с трудом скрыв растерянность ответила дознавательница, смотря на руку пленника.
— Чего пялишься? — поинтересовался пленник, а ноготь тем временем отростал прямо на глазах. Повторив процедуру, пару раз, эльфийка не растерялась.
— Значит у тебя еще и повышенная регенерация, — заключила она и вместо щипцов взяла раскаленную кочергу.
— Оооо! Перешли к горяченькому? Одобряю. Наконец-то! А то у вас тут довольно прохладно, — обрадовался пленник и выдал звоном цепей что-то залихватское.
Дознавательница молча ткнула его раскаленным металлом в живот, желая стереть наглую
— Ты это, сильнее надавливай, — дозновательница уперла вторую ладонь в рукоять кочерги и надавила изо всех сил. — Еще сильнее! — радостно усмехнулся пленник. — Сисьмками нажми, сиськами! — посоветовал он звереющей дознавательнице. Та и сама не заметила как надавила на кочергу грудью. — Да что-ж ты такая слабенькая то? Попробуй с разбега!
— Убьюююю! — прошипела эльфика и применила на себя заклинание усиления.
— О! Смотри. Получается, — сдвинулась чуть глубже кочерга но все-равно дальше ни в какую не шла. — Кстати, ты меня этой кочергой убить собираешься, или запытать?
— Кто? Ты? Такой? Назови! Свое! Имя!
— Я в пыточных с девушками не знакомлюсь! Ф! — фыркнул пленник и задрав нос отвернул голову в сторону.
— Рррр…
— Кстати. А можешь еще спинку почесать этой штукой? А то из-за ваших холодных камней чешется, а достать не могу, — звякнул он картинно цепями.
Вот здесь эльфийка уже растерялась. Вытаращенными глазами он смотрела на это непонятное создание которое нагло смотрело ей в лицо и насмехслось! Поменяв инструмент, с «легкого» на более тяжелый девушка одним резким ударом вонзила лезвие проклятого клинка в ладонь «человека». Оружие было зачаровано на причинение невыносимой боли жертве, оно создавалось специально для пыток, но этот… даже не дернулся.
— О! Больно, больно, убивают! Бу! Шутка.
— Сволочь…
— Кстати, хороший ножик. Камни натуральные? Ну лезвие адамант, это я уже понял. Где такой режик взяла?
— Там больше нету… — проскрипела зубами дознавательница.
— А если найду? — деловито спросил этот… псих.
— Тогда сможешь забрать себе.
— Ммм… не, я лучше этот прихватизирую. Он ближе. У меня такого в коллекции еще нету.
Дознавательница выдернула нож, протерла ветошью и убрала за пояс. Сев на табуретку, откинув локоны темных волос, он стала массировать виски средними пальчиками своих утонченных рук.
— Так. Допустим, я слышала что некоторые люди лишены способности чувствовать боль, но твоя регенерация… — она покосилась на клинок, раны от которого годами не затягивались даже у высших вампиров и причиняли невыносимую боль демонам.
— Что? — не понял заключенный. — Хорошая регенерация.
— Слишком хорошая.
— Мне грех жаловаться, — улыбнулся «человек».
— Откуда ты?
— Ооо, это сложный вопрос. Я не от мира сего!
— Я это уже поняла.
— Но папа с мамой, у меня из этого мира. Кстати, ты чего расселась?
— В смысле?
— А как же пытки? Что? Неужели все? — удивился заключенный.
— Да я тебя!
— Во. Вот это настрой. Давай, удиви меня, а то ведь сейчас выберусь и как удивлю тебя! Уууух! Детям рассказывать будешь.