Семь кабинок

Питерский Никита

– Я не могу так больше. Я начинаю сходить с ума. – Дрожащей рукой он приставил пистолет к виску. Так, кажется, стрелялись раньше в кино. – Я не могу так больше,

я не могу так больше, не могу… Я болен… – не переставая бормотал он.

Глядя в зеркало, он видел страшного, гримасничающего урода, который, правда, тоже держал у виска пистолет. Рука от слабости дрожала. Это забирало его последние силы.

Но ведь он хотел стать другим, и он сможет стать другим, конечно, сможет! Эта спасительная мысль заставила его иначе взглянуть на отражение в зеркале.

– УЙДИ ИЗ МЕНЯ!!! – издал душераздирающий вопль Ринго и, пересилив себя, направил пистолет на зеркало.

Хлопок. Звон стекла.

В крайней кабинке, где оставалась Татьяна, возникло какое-то движение, раздался тихий стон.

Ринго почудилось – а может, это было на самом деле, – что отражение в зеркале

скорчило гримасу и отлетело в сторону за секунду до выстрела. Осколки разлетелись по всему туалету, осыпав, как блестками, лежавшие на полу тела. Все, у него не было больше сил. Ринго опустил руку, она медленно разжалась, и пистолет с грохотом упал на пол. Ему захотелось упасть рядом с Виктором Павловичем и немного поспать. Но он понимал, чем это может кончиться. Собрав последние силы, Ринго двинулся прочь.

– Мне нужно в клинику, я хочу… я очень хочу измениться, – шептал он сам себе.

Вот до двери осталось каких-то два метра. Вот и ручка. Ринго дернул ее из последних сил и закричал в пустоту коридора:

– Помогите!!! Вызовите врача!!!

В ответ раздались женские крики, визг.

Опираясь о стену, еле передвигая ноги, он перешагнул порог и, подхваченный двумя стройными фигурками черных лебедей, исчез в коридоре.