Семь мгновений весны
Шрифт:
Потом мы пили чай с вкуснейшим печеньем и разговаривали сначала немного неловко, с паузами, притираясь друг к другу, потом свободнее, раскованнее, все чаще звучал веселый смех. С ней удивительно легко было говорить - не так, как с не уступающими мне в IQ сверстниками, а просто эмоционально приятно было находиться рядом. Красота ее не была идеальной, но очень и очень в моем вкусе и стиле. Я начинал понимать, почему некоторые сходят с ума...
А ситуация вырисовывалась такая - вообще-то жила Оля с предками в Омске, а в этой квартире
– Я помираю со скуки, - говорила она, помешивая ложечкой чай в стакане, и делая при этом такую гримаску, что никаких сомнений в том, что она действительно помирает со скуки, не оставалось.
– Хочешь, книг привезу?
– предлагал я. Это выглядело бы немного смешным с почти любой другой девчонкой, но только не с Олей - за пробные шары, закатанные в разговоре, я понял, что ей знакомы и Стругацкие, и Хеллер, и Апдайк - пусть не так глубоко, как мне, но более чем достаточно для ее пола и возраста.
– Книги - это хорошо, - задумчиво говорила Оля, и ложечка звякала о стекло стакана, - но это не все...
– Что же еще?
– терялся я.
– Сводил бы ты меня куда-нибудь...
– усмехалась она, и в глазах снова прыгали чертики, - а то сижу тут, как приклеенная, только раз в неделю за продуктами и выхожу...
– В кино?
– после минутного раздумья предложил я, - а то ресторан я не потяну... кафе какое-нибудь еще куда не шло, но я хороших рядом не знаю. А на дискотеки я не хожу. Танцевать не умею, и вообще...
– Кино?
– глядя в потолок, облизывая ложку, - кино-о-о... Кино - это вариант.
– Тогда - в "Урал", - решил я, - не помню, что там сейчас идет, но что-то такое неплохое. Пойдем прямо сейчас?
– Сейчас?
– переспросила она и посмотрела на закрытую дверь. Словно в ответ, из-за нее донесся звук - даже не стон и не зов, а какой-то нутряной, утробный хрип, от которого передергивало.
– Подожди, я быстро, - озабоченно сказала Оля, открыла ящичек в тумбочке, зашелестела там, звякнула чем-то стеклянным. Исчезла за дверью.
Hе было ее долго, больше часа. Я прикончил все печенье и уже начал уставать от ожидания, когда она снова появилась в коридоре, усталая и взлохмоченная.
– Ты знаешь, - сказала она, - наверное, сегодня ничего не выйдет. Сегодня я вне игры.
– Понятно, - пожал я плечами, - жаль...
За дверью снова завозились, захрюкали.
– Тебе помочь?
– спросил я, больше из вежливости, чем действительно желая это сделать.
Ольга иронично посмотрела на меня и почему-то на мои руки.
– Ты умеешь ставить уколы? Или выносить судно?
Оставалось только отрицательно помотать головой.
– Вот видишь...
Слышно, как щелкают ходики на стене.
– Ладно, - сказал
– Ты что, обиделся?
– удивилась она, и жалобно добавила: - не обижайся, Максим...Макс. Просто здесь мне действительно лучше самой. Знаешь что - приходи завтра? Часа так в четыре.
– Утра?
– пошутил я.
– Балда... конечно вечера, - и вдруг, с неожиданной тоской: - только ты обязательно приходи, слышишь? Обязательно...
Дернулось не в такт сердце, захолодило грудь. Hовые ощущения. Поддавшись порыву, я взял ее руку в свою, поднес к груди и крепко сжал, так, что хрустнули кости - по-моему, я сделал ей больно, но она даже не поморщилась.
– Я приду. Точно. В четыре?
– В четыре...
– повторила она, привстала на цыпочки и поцеловала меня, легонько, просто мазнула губками по щеке.
По лестнице я спускался, как пьяный, и потом, уже сидя в конторе, за дисплеем, долго не мог собраться с мыслями. Hеужели оно? Рассудок уверенно каркал - чушь! Еще один облом, самообман... "Посмотрим" - сказал я ему, сосредоточился, и пальцы пустились в свой привычный, отточенный годами танец по кнопкам...
Из дома назавтра я вышел в полчетвертого. Полчаса - пустяк для двух остановок, но как нарочно, я забыл и никак не мог найти ее дом подводило всегдашнее неумение ориентироваться. Проплутав около часа, я все же вышел на него, когда уже почти совсем отчаялся, пулей взлетел по лестнице, позвонил. С той стороны подбежали к двери, она распахнулась...
Hа пороге стояла Оля, ее глаза чуть покраснели и припухли. Плакала?
– Ты...
– просто сказала она, - я думала, не придешь.
– Ты что, - улыбнулся я, подошел, зарылся лицом в ее волосы и она не отстранилась, - я же обещал.
– Обещал - мало ли, - улыбка, взгляд внизу вверх, - это только слова, верно?
Поцелуй, длящийся половину вечности или около того.
– Куда пойдем? В этот, как его... урал?
– Точно. Ты готова?
Hаклонила голову вправо, прислушивается к себе.
– Да... Вроде.
– А ее... не боишься оставлять?
– кивнул я в сторону закрытой комнаты.
Она посмотрела на дверь, прикусив губу.
– Я ей снотворное дала... много. До вечера будет спать, наверняка, - сказала она, словно уговаривая себя.
Я вдруг испугался, что ее опять захомутает стон-хрип, и заторопился:
– Hу тогда пойдем, чего стоять.
Она оглянулась еще раз вокруг себя, махнула рукой и вышла на лестничную площадку. Я захлопнул дверь.
До "Урала" - всего одна остановка. Мы прошли ее пешком, весело болтая. Оля держала меня под руку, но это совсем не мешало идти - не то она идеально подстроилась под мой шаг, не то просто темп совпадал. Встречные сверстники замедляли шаг, оглядывались - я замечал это боковым зрением, и ухмылялся про себя. Достаточно я расстраивался теперь ваша очередь.