Семь оргазмов на холсте

Литвин Наталья

Соперник Димы окинул ее ироничным взглядом:

– Наташа, ты слишком красивая, чтобы еще и играть в шахматы! Но если поможешь закончить партию вничью, то мы составим с тобой пару хоть до самого утра! – его улыбка говорила о том, что Наташино предложение он даже в голову не берет.

– Спасибо

за оказанное доверие, – парировала Наташа и переставила коня, разом перевернув ситуацию на поле с ног на голову, – а теперь…

Спустя пять минут шахматисты потрясенно смотрели на нее: партия благополучно пришла к ничьей. Восхищение игроков не знало границ – они поднимали тосты за Наташины таланты и красоту, засыпая подругу Дамира комплиментами, подносили ей бокалы и закуски, ловили каждое слово.

Наташа принимала всеобщее поклонение скромно:

– Чему вы так удивляетесь? У меня разряд по шахматам.

– Это безумно сексуально, – сказал Дима. – Красивых девушек много, но таких, как ты… Давайте выпьем за шахматную королеву! – объявил он.

Наташа бросила взгляд на лоджию. В этот миг Дамир обернулся. Удивленно оглядев ее, окруженную свитой поклонников, сквозь стекло, он поднял брови и вернулся к сигарам и разговору в курилке.

«Ах, вот как!» – рассердилась Наташа и предложила:

– Пришло время танцевать! Давайте начнем с Чака Берри!

Вскоре вся квартира наполнилась звуками музыки, Чака Берри сменил Элвис Пресли и Джерри Ли Льюис.

Вернувшись из курилки в комнату через четверть часа, Дамир увидел Наташу и несколько приятелей, самозабвенно отдававшихся танцу под безумные ритмы рок-н-ролла. Их окружили остальные гости, они смеялись и, прихлопывая и притопывая

в такт, подбадривали танцоров возгласами. Его подруга была босая, раскрасневшаяся, заливающаяся смехом и ошеломительно красивая… Дамир ощутил легкую ревность, которая удивила его самого.

Он вернулся на лоджию, где оставалось несколько заядлых курильщиков. Сквозь стеклянную дверь они видели, что творится в гостиной.

– Твоя Наталья – огненная бестия! – с нервным смешком бросил один из них.

Дамир раскурил сигару и до конца вечера пил коньяк, словно воду, а когда гости ушли, встал и без слов направился в ванную. Они легли спать в полном молчании.

…Непривычным резким движением рука Дамира вырывает Наташу из туманного забытья, населенного призрачными видениями. Она оказывается лежащей лицом вниз. В комнате темно, он сзади. Не видя его лица, не слыша голоса, Наташа ощущает небольшой страх и понимает: ее ждет урок послушания.

Она хочет спросить, что намеревается делать Дамир, но язык примерз к нёбу. Она ощущает тяжесть его тела, запах сигар, коньяка и слабый, какой-то чужой аромат его злости, ревности, обиды.

Его колено раздвигает ноги Наташи, рука ныряет между бедер и, без всяких прелюдий, принимается массировать ее промежность – от клитора и до копчика. Обычно чувствительные пальцы Дамира сейчас тверды как сталь. Он не груб и не причиняет боли, но Наташа не назвала бы его касания ласковыми. В них есть что-то механическое, запрограммированное. Или она просто выдумывает все это, ощущая вину за свое поведение на вечеринке?

Конец ознакомительного фрагмента.