Семь причин помнить тебя
Шрифт:
Мне нравится моя школьная жизнь. Надеюсь, ничего страшного в череде моих безмятежных дней не случится… К ужасающему я отношу и какие-то личные трагедии…
Глава 7
Марк Морель
Франция
Париж – удивительный город. Здесь можно прожить всю жизнь, и он никогда не успеет надоесть. От него никогда не устанешь. Наша семья живет неподалеку от главной достопримечательности Парижа. Эйфелевой башни. Я учусь в престижной частной школе. Никогда не учился в государственных. Мои родители – финансово обеспеченные люди. Помимо обычной школы я посещаю модельное агентство. Все девушки из старшей школы без ума от меня. Нет, это не моя подростковая
Все девушки из моего модельного агентства выглядят одинаково. Почти. Я, конечно, утрирую, но доля истины в моих словах присутствует. Все эти куклы похожи друг на друга. Одни и те же выражения лиц, одни и те же улыбки, которые кажутся мне иногда чересчур фальшивыми. С ними не очень интересно даже разговаривать. Почти всех волнует лишь внешность. Их собственная или других людей. Их не пригласишь в кафе и не угостишь хрустящим багетом, и они ни за что не отведают лишний круассан. Опасаются за свою фигуру. Боятся поправиться даже на пару граммов. Иногда это пугает меня.
В модельное агентство меня привела мать. Мне было всего лишь пять лет. С тех пор мое лицо красовалось на рекламных плакатах, афишах, билбордах при въезде в аэропорт. И много где еще. В детстве я рекламировал молочный шоколад. Часто появлялся в телевизоре. Один раз даже принял участие в кулинарной передаче. Мне тогда только исполнилось тринадцать, и по сюжету мне предстояло приготовить первый в своей жизни вермишелевый суп. Жюри, к моему глубочайшему удивлению, высоко оценило мои старания, и я даже занял призовое место. Одним из призов в той телепередаче (которая, к слову, была довольно популярной и транслировалась по федеральным каналам) было обучение в одной из лучших, престижных кулинарных школ Европы. Я прожил год, учась по обмену в Италии. Научился готовить фирменные пиццу, спагетти с различными соусами, и много чего другого, не менее удивительно-прекрасного. В четырнадцать я завел свой кулинарный блог, где бережно сохранял рецепты, по которым мне нравилось творить больше всего.
Тогда же я и создал свой аккаунт в одной из соцсетей, где каждую неделю готовил блюда по просьбам своих подписчиков. На фоне на тот момент была крохотная, но довольно уютная кухня в общежитии нашей кулинарной школы. Мои родители могли оплатить мне проживание где угодно, но я отказался. Не хотел выделяться. К тому же хотелось попробовать пожить в совершенно других условиях. Не таких роскошных, к каким привык с самого раннего детства. В том общежитии жили и другие ребята, которые обучались в той же школе кулинарного мастерства, что и я. Некоторые так же выиграли обучение за счет телепередачи, заняв в ней призовое место, другим же всё оплатили родители.
Тем ребятам, как и мне, непреодолимо хотелось окунуться в атмосферу самостоятельности. Нет, это понятие никак не связано с распитием алкоголя и чем-то подобным. Нам просто хотелось пожить одним. Без контроля богатых родителей. Так странно думать, что если бы не участие в той телепередаче, то кулинария вряд ли когда-нибудь превратилась бы в мое хобби. А ведь всё началось с того, что мать привела меня за руку в модельное агентство. Славного пятилетнего мальчугана с обворожительной для своих лет улыбкой, пригодной для съемок в рекламе молочного шоколада.
Сейчас на моем кулинарном канале около миллиона подписчиков. Нереальные цифры. Столько людей по всему земному шару каждую неделю смотрят мои новые видео. Как я готовлю очередное блюдо. Мне постоянно пишут сотни тысяч комментариев, ставят сумасшедшее количество лайков. Но я не могу назвать всех этих людей просто своими фанатами. Они мне как приятели. Да, именно так. Без
– Марк, в школу же опоздаешь! – с кухни доносится звонкий голос мамы.
Мне уже шестнадцать, а мама порой обращается со мной, как с ребенком. Несмотря на то, что я уже успел пожить самостоятельно в другой стране. Похоже, родительская гиперопека не лечится. Может пройти на некоторое время, но навсегда исчезнуть – вряд ли. В последнее время я чувствую себя не обычным подростком, а зомби. Самым настоящим. Каждый день похож на предыдущий. Ранний подъем в шесть утра. Сопровождающийся вот такими возгласами мамы из кухни. Затем – душ, завтрак и поездка в школу. В нашей семье принято везде ездить с личным водителем. Но я отказался от этого еще год назад, из-за чего мама чуть ли не целый месяц (а то и гораздо дольше) сокрушалась. Как же так, начать ездить в школу на автобусе. Ведь все из моей престижной частной школы приезжают на автомобилях. Но я не хотел быть, как все.
– Марк, сколько у тебя сегодня уроков? – сухим деловитым тоном спросила мама, как только я появился на пороге.
Быстро соображаю, какой сегодня день недели и что будет в школе… Так. Сегодня только понедельник. Начало длинной однообразной недели. Шесть уроков. Надеюсь, не сойду с ума. Так еще и контрольная по математике, в которой я совсем ничего не понимаю.
– Марк, ты вообще слышишь, что я говорю?
– Да. Сегодня шесть уроков, – ответил я, возвратившись в надоевшую мне реальность пафосной жизни с личным водителем и богатыми родителями.
– Отлично. Значит, после уроков за тобой заедет наш водитель.
Видимо, заметив, по моему выражению лица, как я удивился, мама поспешила продолжить:
– Да. Я знаю, Марк, что ты не любишь ездить куда бы то ни было с водителем. И выступаешь за самостоятельность. Всё это, конечно, похвально. Я рада, что у меня такой сын. Но сейчас ты в таком возрасте, что излишняя самостоятельность может пойти лишь во вред.
Тон мамы вдруг немного смягчился:
– На самом деле, Марк, сейчас в нашем квартале процветает криминал. Да, мы живем в благополучном районе, но почитай газеты. Там заголовки пестрят ужасающими названиями.
«Сегодня подростки ограбили местный ювелирный магазин на улице Тюильри. Есть жертвы».
– Мам. Я уже не маленький. И могу постоять за себя, если что. К тому же, я уже жил один в другой стране, когда был учеником по обмену.
– Но, тем не менее, лишняя осторожность не помешает. Поэтому я очень тебя прошу, чтобы ты нигде не задерживался допоздна, а в школу и из школы ездил с водителем. Ради твоего же блага.
На это мне хотелось ответить маме резко и грубо, но я сдержался. Мне нужно всего лишь найти способ, как уехать из этого города вновь. Невыносимо находиться в условиях тотального контроля двадцать четыре часа семь дней в неделю. Быть может, есть какие-нибудь подходящие для меня программы учебы по обмену? Что, если вновь прожить год в чужой стране? Вдали от привычных условий? Заманчивая идея. Надо просмотреть сайты. Наверняка найдется что-нибудь подходящее…
Глава 8
Саманта Митчелл
США, жизнь после аварии
Реабилитационная клиника
Окна клиники, в которой я вынуждена по воле судьбы сейчас находиться, выходят во двор. Он довольно уютный. Прекрасные цветы на каждом шагу, а на каждом углу – разноцветные скамейки. Когда я прохожу мимо и просто задерживаю взгляд, то мне почему-то всегда кажется, что они только что покрашены. Скорее всего, в два или даже в три слоя. Но стоит мне провести по ним пальцем, снова и снова это оказывается всего лишь иллюзией. Такое ощущение складывается только из-за того, что эти скамейки слишком кислотного цвета. По мнению психологов из этой клиники, подобное буйство красок и цветов должно вселить в пациентов лишь положительные эмоции, зарядить их немалой долей оптимизма. Но, сказать по правде, меня все это почему-то только раздражает. Нет, здесь уютно, но вот эту пронзительную яркость стоило бы убрать. Перекрасить во что-то более нейтральное.