Семь секретов обольщения

Лондон, 1820 год

Облокотившись на прилавок, Миранда Чейз рассеянно накручивала на палец прядку волос и пожирала глазами очередную страницу книги, лежащей перед ней.

— Беги быстрее, — пробормотала она. — Нет, не в сад, он только этого и ждет. Беги в башню, спрячься

Героиня не послушалась ее совета и бросилась в гущу кустарника. Запутанная тропинка сулила свободу, которой она так жаждала, или, напротив, могла привести ее в объятия злодея.

Низкий, чуть хрипловатый голос раздался за спиной Миранды, нарушая ход ее мыслей:

— Где я могу найти отдел просвещения?

…Злодей подкрался к тому месту, где пряталась героиня, и Миранда ощутила его горячее дыхание.

Оторвав глаза от книги, Миранда рассеянно взглянула на вошедшего и указала в противоположный угол магазина:

— Третья полка справа.

Не обращая внимания на покупателя, нарушившего на какой-то момент последовательность развития сюжета, она продолжала сопереживать героине… Сейчас злодей притаился у развалин стены. Если он повернет вправо к развилке…

— И отдел…

— Что? — на мгновение оторвавшись от книги, пробормотала девушка.

Если бы Питер не сказался больным и ей не пришлось бы срочно подменять его в эти послеобеденные часы и торчать в магазине, все было бы замечательно. Она получила эту только что вышедшую из печати книгу сегодня утром и с тех пор не выпускала ее из рук. В эти часы к ним так редко заходили случайные покупатели, поэтому она не стала спорить со своим дядей (по поводу замены Питера), но теперь, хотела она этого или нет, была обязана обслужить незнакомца.

…Злодей на развилке повернул направо. Ну разумеется… Она покачала головой. Говорила же она, говорила героине, что нужно бежать в башню и запереться там, что ничего хорошего не получится из этих блужданий по лабиринту кустарника. Лучше спрятаться там, где безопасно.

— Мисс, вы меня слышите?

В низком баритоне слышались усталые, хрипловатые нотки, словно его обладатель провел бессонную ночь или только что проснулся. Пугающий, завораживающий тембр. Наверное, именно таким обладал сладкоречивый злодей в этом романе. У благородного героя должен быть совсем другой голос. Неужели героиня не устоит перед его чарами? Миранда говорила ей, что не следует доверять ему.

— Мисс?

— Хм…

Сладкоречивый дьявол подбирался все ближе.

— Так где же этот отдел?..

Что слышалось в его тоне — насмешка или скрытое изумление? В те часы, когда ей приходилось замещать отсутствующего работника, кроме их постоянных покупателей, другие посетители редко заговаривали с ней, разве что делая заказы или забирая уже приготовленные для них заранее книги. Особенно если дело касалось представителей высшего общества. Они редко снисходили до того, чтобы консультироваться

Но в необычайно теплой интонации этого незнакомца таилась какая-то скрытая нежность. В каждом произнесенном слове. Казалось, что он обращался именно к ней, а не к какой-то безымянной продавщице. И этот голос не содержал снисходительного оттенка, столь часто присутствующего у многих джентльменов, которые, пытаясь замаскировать собственную некомпетентность, извергали потоки познаний в области классической литературы. Эти «знатоки» любят поупражняться в спорах и дебатах со служащими, но на самом деле лишь для того, чтобы продемонстрировать собственное превосходство.

Порой она с трудом сохраняла терпение в их присутствии. Холодность, вежливость, скромная осведомленность — вот те качества, которые демонстрировала Миранда Чейз, девушка из книжной лавки. Лучше затратить нерастраченную энергию на переписку, где она могла высказать свои мысли и быть свободной в передаче чувств.

Но этот голос… завораживал ее, заставлял забыть даже об увлекательной книге.

Она сделала над собой усилие и вернулась к происходящему в магазине. О чем спрашивал этот джентльмен?

— Скажите наконец, где я могу посмотреть эротическую литературу?

Глаза Миранды резко оторвались от страницы. Вернувшись в реальность, испытывая шок, она подняла глаза и ошарашено уставилась на незнакомца. Пряди волос выскользнули из ее пальцев, а рука, державшая книгу, со стуком упала на прилавок. Ей потребовалась секунда-другая, чтобы обрести дар речи. Она прокашлялась, стараясь вспомнить советы матери, говорившей о том, что не следует демонстрировать свои чувства перед незнакомыми людьми.

— Что, простите?

— Ничего, мне кажется, вы наконец-то обратили на меня внимание. Хотя я повторил свой вопрос трижды и каждый раз по-разному. Но только последний вариант произвел на вас впечатление. — Одна темная бровь приподнялась, красивые губы сложились в легкую усмешку. — Это интригует. Ваш ответ?

— Вы спрашивали меня про книги эротического содержания, сэр?

Странная улыбка появилась на его лице, не менее интригующая, чем та, что была прежде, но более загадочная.

— Я поинтересовался, где находится отдел эротики. Хотя если вы предпочитаете пренебречь инструкциями и перейти прямо к делу… я был бы польщен.

Она молча смотрела на него и ничего не понимала. Не каждый день в их скромную лавку заходил такой покупатель — превосходно одетый и, несомненно, обладающий мужским обаянием. И никогда еще мужчина… она искала более точное слово под его изучающим взглядом, чувствуя исходящую от него энергию, хотя он не сделал ни одного движения, не позволял себе неуместные замечания в ее адрес. На Жоржетт, специально одевавшуюся так, чтобы привлечь мужские взгляды на улице, может быть, это не произвело бы такого впечатления, но Миранда была ошеломлена.