Шрифт:
Семь сирен ( Пер. с англ. П. В. Рубцова)
Глава 1
— Не беспокойтесь, сэр, — просипел охрипшим голосом видавший виды рулевой, ни дать ни взять киношный шкипер, собирающийся пойти на дно вместе со своей любимой посудиной. Он стоял в черном дождевике, с которого вода стекала потоком, словно в дренажной канаве во время бури.
— Мне уже нечего беспокоиться! — проорал я против ветра. — У меня никаких чувств не осталось!
Старик покачал головой и осклабился, когда я снова свесился через поручень и мой завтрак последовал за ленчем, которого я лишился
— Немного ветрено, — крякнул рулевой, ухмыльнувшись. — В это время года, чуть попозже, море здесь штормит гораздо сильнее.
— Жаль, что я не доживу до тех дней, чтобы на собственной шкуре испытать настоящий ураган, — простонал я и еще ниже перегнулся через поручень.
«Как долго это будет продолжаться»? — в отчаянии думал я, неожиданно усомнившись насчет вчерашнего ужина.
Обычно я не страдаю от морской болезни, хотя до сегодняшнего дня мне приходилось путешествовать только на очень больших океанских лайнерах и первым классом. Но все когда-то бывает в первый раз, и я, преданный любитель сухопутного передвижения, оказался пойманным на рыбацкой лодке в бушующем море, готовом в любой момент поглотить нас, между канадским побережьем и отвратительного вида горбатой скалой, вздымавшейся из беснующейся пучины.
В трехстах ярдах впереди сквозь моросящий дождь неясно вырисовывался остров, окаймленный по периметру тонкой линией прибрежных сосен. Однако мне казалось, что до него — все триста миль. «И что это меня сюда занесло?» — в отчаянии спрашивал я себя, испытывая ужасные муки. Пусть он один из богатейших людей в мире. В данный момент мне на это глубоко наплевать. Конечно, моя командировка может принести нашей фирме хороший гонорар без особых усилий, но кто думает о каких-то деньгах в подобной ситуации!
Я мчался за тысячу миль на одинокий остров, чтобы внести последний штрих в завещание магната, который хотел оставить семьдесят миллионов долларов своей дочери; но теперь, измученный морской болезнью и при каждом новом шквале обмирая от ужаса, что утлое суденышко вот-вот пойдет на дно, я решил, что игра не стоит свеч. Глупо так рисковать жизнью, даже если бы это состояние посулили мне.
— Держитесь! — прокаркал штурман сквозь раскаты грома. — Еще сотня ярдов — и мы причалим!
Устало посмотрев на скалистый берег приближавшегося острова, я вдруг осознал, что в действительности он гораздо ближе, чем мне представлялось, но теперь создавалось впечатление, что сам остров, а не судно, кренится из стороны в сторону в морской качке и его того гляди поглотят волны. Я зажмурился в ожидании неизбежного конца.
— Порядок, мистер Робертс! — Ветер донес до меня слова рулевого. Посмотрев вверх, я разглядел сквозь дождь, что шкипер указывал в сторону берега. Неуклюже развернувшись, увидел, что нас подбрасывало на волнах вверх и вниз совсем рядом с обветшалым причалом, который выглядел так, словно тотчас рухнет под весом восьмилетнего рыбака, если тот будет нести еще что-то, кроме бамбуковой удочки. — Мы прибыли! — сообщил голос не без некоторой гордости. — Однако вам придется прыгать. Волна слишком сильная, чтобы причалить!
— А почему вы думаете, что волна не слишком сильная для того, чтобы прыгать? — горько огрызнулся я, но ветер отнес мои слова в противоположную сторону. Морской волк рассмеялся и затряс головой, вертя штурвал туда-сюда.
— Я не удержу лодку долго, мистер Робертс! — прокричал он. — Прыгайте, когда мы окажемся на гребне следующей
Я застонал и распрямился, неожиданно пожалев о своем крепком телосложении. Как бы мне хотелось в тот момент весить хотя бы половину из своих двухсот двадцати четырех фунтов!
— Ладно! — проорал я. — Порядок, прыгаю.
Схватив свой портфель из свиной кожи и чемодан со сменой белья, я перебрался через поручень и наобум прыгнул на блестевший от дождя причал.
К моему удивлению, когда я приземлился на четвереньки, доски подо мной не проломились. Но вообразите мое изумление, когда, оторвав глаза от мокрого причала, я поднял голову и увидел две стройные ножки в тесно облегающих брючках цвета травяной зелени, оранжевый свитер с двумя великолепными пиками, от одного взгляда на которые перехватывало дыхание, — и все это венчало лицо, которое с легкостью могло бы привлечь сотни кораблей к скалистому берегу!
В самом деле, что-то такое было в ее лице — эти округлые скулы, мягкая линия подбородка, прямой нос… Крошечный фонарик вспыхнул где-то в цепи моих воспоминаний. Я уже видел это лицо, но где, когда? Я решил ничего не говорить о своих впечатлениях, пока не удостоверюсь, что наши пути уже пересекались.
Шатаясь, я поднялся на ноги и встретился взглядом с голубыми глазами, ясными и самоуверенными. «Легко распускать хвост и бросаться в атаку, когда ты свеж, ухожен, красив и не промок до костей, — кисло рассуждал я. — А как быть, если ты смертельно устал, измучился и представляешь собой полную развалину?»
— Позволю себе безумную догадку — вы несовершеннолетняя подружка надоевшего вам до слез Бредстоуна, которая жутко обрадовалась гостю, достигшему половой зрелости, — храбро предположил я, пытаясь обрести энтузиазм.
Девушка покачала головой. Это движение не растрепало ее коротко постриженных светло-каштановых волос. Вышедшая из моды прическа открывала красивую шею и очень ей шла.
— Я — его дочь, Черил. И уже совершеннолетняя, — улыбнулась она.
Тот, кто сказал, что соблазнительные сирены гибельны для человека, наверное, ошибался. Что касается меня, то я не возражал бы умереть в объятиях прекрасного чудовища.
— Меня никогда не вдохновляли пышные встречи, так что вы вполне сойдете, пока не подоспел духовой оркестр.
— Благодарю вас, — произнесла она мягким грудным голосом с легкой хрипотцой, и я сразу решил: будь у меня миллион баксов, она их наверняка бы получила. — Я рада, что вы приехали, вот и пришла встретить вас, мне хотелось, чтобы ваше пребывание на острове было приятным.
— Надеюсь, что так и будет, — кивнул я.
— О, благодарю вас, — выдохнула девушка и вдруг, оглядев меня, хихикнула. — Бог мой, да вы же промокли насквозь! — Поморщившись, я посмотрел на хмурое небо. Дождь кончился, и, хотя под дождевиком я чувствовал себя относительно сухим, вероятно, с моими прилипшими к черепу патлами производил впечатление утонувшего морского льва или ночного кошмара, привидевшегося индейцу перед большим походом за скальпами. — Пойдемте, я провожу вас к дому. — Ее слова навели меня на мысль, что это только начало. У меня возникло дурацкое сомнение, уже не обманулся ли я. А что, если моя утлая лодчонка действительно утонула и я попал в этот огромный небесный аквариум? Но тут девушка коснулась моего плеча и легонько сжала его, а я решил, что если это и впрямь небеса, — тем лучше, ибо я вновь обрел чувства. — Скорей, скорей! — упорно тащила она меня за собой.