Семь текстов
Шрифт:
Минут через пять, видимо, почувствовав боль в ноге, инопланетное животное выплюнуло скорлупки от звездолёта и скосило глаз на кровоточившую рану. Увидев капитана, чудовище злобно взревело и принялось протягивать к нему сверху громадную пятерню.
Капитан, впрочем, ни капли этого не испугался. Не испугался потому, что, по всем его расчётам, данное животное просто не могло существовать. Ведь мышцы чудовища были настолько велики и, соответственно, тяжелы, что совершенно очевидно не смогли бы поднять даже собственный вес. Ну,
И эта уверенность полностью оправдалась: почти дотянувшись до капитана, чудовище пошатнулось и рухнуло замертво. Рухнуло так, что подпрыгнула земля. Из-под века его огромного остекленевшего глаза, энергично работая топором, выбрался всё тот же аквалангист. Судя по всему, он устроил чудовищу – этому, несомненно, эндемичному и нуждавшемуся в заповедной охране животному – кровоизлияние в мозг.
По-браконьерски шлёпая ластами, аквалангист подошёл к капитану и ловко выхватил у того из горсти самую большую и сочную пищевую таблетку.
– Меня ужасно смущают умеренные похвалы, – скромно пожаловался аквалангист и нагло потянулся за второй таблеткой.
Капитан нисколько не удивился тому, что с ним заговорили на понятном ему языке. Ведь если жители открываемой планеты эволюционировали в гуманоидов – а такое событие крайне маловероятно и встречаться может исключительно в научно-фантастических произведениях – то и земной язык должен был выглядеть в устах инопланетянина ничуть не менее вероятным.
Это рассуждение сразу ликвидировало все сомнения капитана: у него имелись собственные счёты с логикой.
«Кстати, – осенила капитана ещё одна ценная мысль, – а вдруг сходство речи гуманоида со звуками моего языка всего лишь кажущееся? Вдруг гуманоид на самом деле умоляет, чтобы его как можно быстрее отлупили?»
Поскольку за данное предположение говорила ещё и природная скупость капитана в отношении пищевых таблеток, то он на всякий случай как следует стукнул кулаком по незнакомцу и полез в карман за табельным бластером.
Ничуть не обидевшись, абориген в ответ молниеносно выпрыгнул из ласт и огрел капитана обухом топора с такой силой, что стальные нервы капитана расстроенно задребезжали, а сознание куда-то потерялось.
3. Первое знакомство
Очнулся капитан от ударов по голове, которые старательно наносил рукояткой его же бластера всё тот же неугомонный аквалангист.
«Бесполезно бить-то, – ухмыльнулся про себя капитан, – бластер ведь не взведённый. Да ещё и не заряженный. И, вдобавок, давно списанный. Впрочем, откуда здешнему жителю знать, – посочувствовал капитан наивности туземца, – что у нас, у космических разведчиков, голова – это наименее важная и потому наименее уязвимая часть туловища?»
Капитан деловито поднялся, отобрал у аборигена свой ржавый бластер и хмуро вступил в контакт.
– Молекулы моего тела и молекулы
– Не машите руками, – сразу обрадовался абориген. – Очень лестно в кои-то веки встретить такое внимание. Если хотите, то можете начать ваши открытия прямо с меня. С моих личных достижений. Вот, – в руках у аборигена откуда ни возьмись появилась пачка красочных буклетов, – держите мои рекламные проспекты.
Капитан недоверчиво оглядел вполне заурядную фигуру гуманоида: «Может, он карликовый великан?»
Абориген с многообещающим видом полез в росшие на берегу речки кусты, выкатил оттуда здоровенную штангу, напрягся, крякнул – и с усилием поднял её на выпрямленные кверху руки. Хотя капитана никак нельзя было причислить к нищим телом – ведь когда-то он выполнил норматив кандидата в заслуженные мастера спорта по фигурной борьбе – но, несмотря на все попытки, он не смог даже приподнять снаряд гуманоида.
Гуманоид же навесил на штангу ещё сотню килограммов и опять поднял её – с ещё большим усилием. Потом добавил ещё сотню килограммов и с поистине невероятным трудом одолел и этот вес. А затем продолжил его увеличивать и поднимать со всё возраставшим напряжением, для описания которого просто нет превосходных степеней.
Мышцы у гуманоида вздулись так, что размах его плеч увеличился вдвое, а спина из-за глубоких складок между густо выпиравшими из тела и теснившими друг друга мускулами стала напоминать кору головного мозга человека.
Когда туземец одолел пять с лишним тонн, у капитана возродились давнишние подозрения, что штангисты тренируют вовсе не силу мышц, а способность к телекинезу. О чём капитан и поведал аборигену.
– Нет-нет, – устало отдуваясь, произнёс гуманоид. – Секрет моей силы совсем в другом. Видите? – туземец показал капитану на свою дымившуюся голову. – Это закипает пот от биотоков с напряжением 380 вольт.
– Полезная штука, – постарался польстить капитан аборигену: –пять-шесть разрядов – и ты токарь…
– Да, именно так меня и зовут, – кивнул гуманоид: – 5–6 Разрядов.
Капитан, дабы не отстать в вежливости от инопланетянина, решил тоже представиться.
– А меня зовут… э-э… Голод Ранец с планеты Чтозахреников, – для правдоподобия соврал он. – Вообще-то, я межгалактический гвардии адмиралиссимус минус первого ранга. Но по совместительству подрабатываю капитаном надувной многовёсельной подпространственной лодки «Полундра».
– Ух ты, – доверчиво изумился 5–6 Разрядов, – вон даже докуда прогресс докатился… И кто же у вас, капитан, сидит на вёслах?