Семь женщин
Шрифт:
продолжу хотеть просто лежать в обнимку».
Марина: «Конечно, я хочу отношений, в том числе секса! Лет
через пять. Пусть сначала ребёнок подрастёт, и уляжется боль
от развода».
Зоя: «Я не знаю, что значит быть сексуальной. У меня спортив-
ная
я привлеку кого-нибудь сексуально. Я уже не очень-то и хочу отно-
шений, просто у всех вокруг меня они есть, а у меня нет. На самом
деле, мне хотелось бы заниматься своей работой и карьерой».
Дарья: «Я не знаю, что можно считать нормой в сексуальных
отношениях, а что нельзя. Мне не нравится обычный секс в «пер-
вой» позиции, но я не могу говорить о своих желаниях в отно-
шениях, потому что вдруг тогда меня посчитают извращенкой, и мои отношения закончатся. Наверное, единственный выход, ко-
торый я вижу, — иметь одного или нескольких любовников, но
этого я тоже не хочу. Я не знаю, что мне делать».
Ольга: «Я люблю грубость в сексе и для этого выбираю грубых
мужчин. Отношения всякий раз заканчиваются на том, что эти
мужчины меня избивают или оскорбляют».
Жанна: «Я так устала обсуждать то, что мой муж у меня не
первый. Мы поженились в 25, конечно, он у меня не первый! Надо
было соврать. Зачем он тогда вообще на мне женился? Чтобы всё
время попрекать?»
11
cемь женщин
Мария: «После секса мы всегда ругаемся, потому что что-то
не нравится либо ему, либо мне. Самые спокойные вечера у нас
дома — когда у меня месячные».
Во всех этих историях секс и сексуальность выступают как
преграда отношениям. Женщины теряют желание, отдаляются от
своих потребностей, перестают слышать своё тело и копят обиды
на мужчин, постепенно теряя близость и теплоту. Повсеместно.
Девять семей из десяти.
Такое
ны — это её сексуальность, и поэтому от неё нужно отказываться, делать вид, что её нет, превращать её во что-то другое. Почему же
так происходит? Очевидно, что у неё есть на это серьёзные при-
чины, но какие именно? И если в каждом отдельном случае они
индивидуальны, то почему трудности, связанные с сексуальной
жизнью женщины, носят характер эпидемии?
Я думаю, что есть два типа причин: одни связаны с инди ви-
дуальным опытом, а другие — с тем, что называется «коллек-
тивным бессознательным». Другими словами, есть то, что жен-
щина переживает в течение своей отдельно взятой жизни, а есть
глубокие переживания, связанные с опытом всех женщин, жив-
ших до неё. Этот глубокий пласт бессознательного даёт нам сны, страхи, инстинкты и решения, которые мы принимаем, даже не
задумываясь об этом: родить ребёнка от конкретного мужчины,
не оставлять мужа наедине с подругой или всех накормить. Види-
мо, к таким решениям относится и отказ от сексуальных желаний.
Вообще, исторически для женщин всё начиналось отлично:
с матриархата, то есть с такой общественной системы, в кото-
рой власть принадлежала женщинам. Мужчины ходили на охоту,
танцевали ритуальные танцы и отсутствовали на своих опасных
12
Введение
мужских делах, доверяя женщинам обустраивать быт. Мужчины
решали, какая погода будет через 10 лет, кто из них быстрее бегает
и что означают дымные кольца, а женщины — где жить и что есть.
Женщины были хранительницами припасов. Это ежедневное рас-
поряжение общим бытом и давало женщине власть: правит тот,
у кого еда. Кроме того, у женщины есть и всегда была тайна, муж-
чине не доступная и связанная с управлением самой жизнью. Это
тайна деторождения.
Женщина может всё то же самое, что может мужчина (даже пи-
сать стоя, если захочет), но ещё она может родить ребёнка. Тайна
зарождения новой жизни в сознании древних людей плотно была
связана с плодородием природы, поэтому женщина наделялась
способностью отвечать за удачу на охоте, за урожай и приплод, за хорошую погоду, за здоровье и за жизнь каждого члена общи-
ны. Феминные (женские) черты были основанием для почитания,
уважения и поклонения.
Шли века, цивилизация развивалась, хранение припасов
и поддержание огня перестали быть жизненно важными заняти-
ями. Теперь власть женщины напрямую связывалась с её сексу-
альностью: женщина имела власть не потому, что у неё всё мясо
и огонь, а потому, что она обладала даром взять что-то от муж-