Семь звезд
Шрифт:
Под ногами ощущался мягкий бежевый ковролин, в котором утопали каблучки босоножек. Внезапно все мысли о красивом платье с подсолнухами внизу, об уместном виде… стали казаться нелепыми и какими-то наивными. В сравнении со всем этим Аронст не будет выглядеть уместно, даже если её сарафан будет стоить в два раза дороже. Даже если в три. Все внутри сковывала какая-то странная, импульсивная грусть. Она еще не успела познакомиться со звездами, а уже чувствовала себя лишней тут. И ничего нельзя было с этим сделать.
Губы дрожали. Отчаянно вздохнув, девушка толкнула в сторону обшитую деревом дверь,
Взгляду предстало широкое помещение с изящными иллюминаторами на идеально белых стенах. Все тот же бежевый ковролин, на котором теперь были видны тисненые цветы, и четыре гладко-черных блестящих стола на одной массивной квадратной ножке. Напротив двух из них стояло четыре кресла, напротив еще двух — всего два, и находились они по диагонали друг от друга. Большой стол по диагонали от другого большого, маленький — по диагонали от другого маленького. Странное расположение, но для коммуникации, наверно, удобное.
Дэлл судорожно выдохнула. На одном из бежевых кресел широкого стола со странной ухмылкой сидел молодой человек. На вид ему было чуть больше двадцати, но Аронст точно знала — ему девятнадцать. Осенью будет двадцать.
Стэн Элрик. Парень изящной наружности, с квадратным лицом, выдающимися скулами, и каштаново-рыжими волосами, которые стояли торчком в разные стороны. Был одет в обтягивающую белую футболку, джинсы и неформальный серый пиджак. Простая, в общем-то, одежда, вот только Дэлл не сомневалась, что этот сет стоил ему не одну тысячу долларов. Смазливый, самовлюбленный, что вполне ожидаемо. Сын главы нефтеперерабатывающей компании со своими шахтами в Канзасе и Нью-Мексико. Относительно публичный человек, который часто попадал в сводки новостей за неадекватное нарушение скорости в черте города, за организацию уличных гонок. Полностью свободный, не состоящий в отношениях последний год.
Он внимательным взглядом своих красновато-карих глаз рассматривал гостью, несколько раз порывался что-то сказать, но постоянно себя одергивал, словно не был уверен, что сказанное будет сейчас уместно. В конце концов, нервозно прикрыл веки, и повернул голову к девушке, которая с улыбкой сидела рядом.
Пшеничная блондинка с крупной завивкой, большими темно-карими глазами. Худая, статная, настоящая принцесса, на которой строго по фигуре сидело короткое серебристое платье с крошечными пайетками. Её лицо было таким по-детски милым, что не хотелось отводить взгляда. Это лицо… Дэлл видела на куче билбордов страны. На рекламных плакатах, на листовках, а при серфинге в интернете, когда запускался ролик перед роликом, оно обязательно расхваливало какой-то очередной продукт.
Одна из самых популярных молодежных певиц страны — Иванесса Флок, сценическое имя — Ива. Восемнадцать лет. Дочь музыкального продюсера. Восходящая звезда, постоянная участница музыкальных конкурсов, и неизменная их победительница. Будто с рождения… Ива была проклята невероятным талантом и такой же невероятной удачей. Ну, или же благословлена богатыми родителями.
— Доброе утречко, Дэлл, мы тебя очень ждали. — Заговорила она поющим, высоким, детским голоском. — Проходи, садись. Располагайся. Будь как дома.
«Будь как дома» — фраза, которую
— А ты ничего такая. — Улыбка становилась все шире. — Я тебя себе по-другому представлял.
— Понятно. — Только и сумела выдавить Аронст. Элрик только начал с ней говорить, а уже чуточку раздражал. Самую малость. — А я тебя себе… именно так.
Она медленно прошла вглубь салона, и села за одинокий, свободный столик всего с двумя креслами. Перед ней, впереди, за другим широким столиком виднелась светлая мужская макушка. Незнакомец с любопытством повернулся, вскинув брови.
— Ну привет, девчушка. Как перелет? Нормально? — Её разглядывали внимательные, серые глаза. Парень неловко пригладил серебристые волосы, стриженные под короткий ежик. Идеально бледную кожу украшала россыпь желто-оранжевых веснушек. Билл Анри был довольно популярной моделью верхней одежды. И, к удивлению, слыл довольно замкнутым интровертированным человеком. Имя его матери звучало как синоним современного шика, та была очень популярным французским дизайнером ювелирных украшений.
— Да. Нормально. — Аронст отчужденно кивнула. Их тут… трое. А где еще четверо?
— Девочка что-то притихла, приуныла. — Вновь подал голос Стэн, поднялся с кресла и нарочито лениво потянулся. — Я принесу тебе вина. Выпьешь? Расслабишься? Или чего-нибудь покрепче?
— Ладно. — Промямлила в ответ Дэлл. — Да. Спасибо.
Парень лениво подошел к двери, противоположной той, откуда вошла Аронст. Отодвинул её в сторону, и вошел в другое жилое помещение.
Оттуда доносились тихие мужские голоса. Видно, далеко не все звезды хотели выходить и сходу встречать гостью. Она нервно уставилась на узкий проем, пытаясь заглянуть внутрь, но по-прежнему слышала только голоса. «Вина для моей девочки» — раздался голос Стэна, и Дэлл невольно скривилась. Через пару минут он вновь появился, держа в руках два бокала, подошел к её креслу, затем вальяжно завалился на противоположное.
— Конфеты, фруктовый мусс? Принцесса? — Элрик поставил перед гостьей полный бокал кроваво-красной жидкости.
— Нет, спасибо. — Лицо из любопытного медленно становилась восковым.
— Бу-бу-бу, что ты такая напряженная? Расслабься. — Парень мерко тянул слоги, когда говорил, и пафосно прикрывал глаза. — Тебя ждет лучший месяц в твоей жизни, а ты тут киснешь.
— Я в порядке. — Девушка поджала губы. Его слова… были неприятны, почему — она не могла объяснить. Просто неприятны, и все тут.
— Пей, коллекция прошлого века. Бриллиант в моей коллекции вин. Прямо как ты — бриллиант на этом самолете. — Стэн искрометно улыбнулся, как бы случайно коснувшись коленом внутренней стороны бедра гостьи.
«Типа такая же старая?» — хотелось спросить с иронией, но Аронст себя сдержала. Он ей не нравился. Несмотря на деньги, связи и родословную — не нравился. Совсем.
Она взяла прохладной рукой бокал, и поднесла к лицу. Терпкий, глубокий запах, а на вкус… вино. Просто вино, о большем Дэлл не могла сказать, потому что не считала себя ценителем, и не имела никакого опыта в распитии подобного рода напитков.