Семена Хекка

Солнце нависло над головой, раскаляя блестящие крыши Верхнего Ратисса. Зелень в городском саду поникла, а живность попряталась в спасительную прохладу глубоких нор. Обычно заполненный гуляками парк, сегодня был пуст.

Лишь одиноко ковылял бродяга, нарушая тишину знойного дня мерным постукиванием трости об каменную дорожку. Оказавшись у развилки он не задумываясь свернул на путь ведущий к высокой стене Церкви Золотого Круга Пламени. Белоснежная преграда растянулась по всей восточной границе сада, остановив наступление зелени на владения епископа.

Дорожка шла параллельно стене постепенно

с ней сближаясь. Через сотню шагов переодетый в бедняка Крысолов уже мог оставить на ней грязный отпечаток руки, так близко он подобрался.

Впереди, гремя доспехами, показались стражники церковного патруля. Даже гильдию купцов не охраняют так сильно, как одну из резиденций епископа. Крысолову удалось разузнать, что собственный гарнизон крепости насчитывает почти две сотни воинов, несущих стражу круглые сутки. Помимо этого имелся конный отряд, несколько стрелометов и даже баллиста.

При виде нищего, один из стражников отвернулся, а второй, утерев пот со лба, уставился в черные провалы на лице. Он так и смотрел в них широко разинув рот, пока поравнявшись, они не разминулись. Крысолов про себя усмехнулся. Все что запомнят эти два балбеса: ужасные раны пустых глазниц грязного бездомного.

Когда звуки плохо стянутых доспехов за спиной стихли, «слепой» как раз дошел до сделанной им заранее отметины на стене и внимательно осмотревшись по сторонам перекинул трость через каменную преграду. Словно ящерица он взлетел по ней и добравшись до верха, спрыгнул в подстриженные густые кусты. Крысолов скинул грязный плащ в который так плотно кутался все это время, обтер куском влажной тряпки руки и лицо, и вытащил заправленную в штаны, белоснежную мантию доходящую до пяток. На спине ярко блеснул вышитый золотом круг размером с голову — символ Круга Пламени. Такой же знак, был и на груди. Под старыми сапогами, оказались лёгкие сандалии из выбеленной кожи.

Завязав провалы на лице белым куском ткани, он накинул глубокий капюшон на короткие с проседью черные волосы. Давно зажившую рану на шее, в центре которой находился зелёный глаз, покрыл шарф в мелкую сетку. Вертикальный зрачок сузился еще сильнее, внимательно разглядывая окрестности, пустые дорожки, проникая сквозь тонкие стволы деревцев и легкие стены пристроек. Убедившись, что дальнейший путь безопасен, Крысолов обошел кусты и вышел на выложенную плиткой дорожку. На груди появился медальон Мастера — необходимый отличительный знак для служителей такого высокого уровня. Легкий удар о камень под ногами и облепившая трость глина трескается. Еще один удар освобождает золотую палку от налипшей грязи. Теперь можно продолжить путь.

Дорожка из временного укрытия вывела на открытое пространство перед задней частью храма. Прямоугольное здание с большими витражными окнами, угрожающе ощетинилось острыми шпилями, целясь в голубое небо.

А вот и первое испытание для маскировки. Навстречу шел небольшой патруль, состоящий из четверых стражников со знаменосцем во главе. Он держал в руке древко, на верхнем конце которого висел белый треугольник ткани с золотым кругом в центре.

Не дойдя до новоиспеченного Мастера метров двадцать, воины вытянулись по струнке, выстроившись по обе стороны дорожки. Внутренняя стража разительно отличалась от первого встреченного патруля за стеной: подтянутые, собранные, у двоих шрамы на лице — это люди закаленные в боях. Знаменосец мазнул колючим взглядом сверху-вниз по гостю и не найдя ничего подозрительного или сделав вид, почтительно склонил

голову.

Ритмично постукивая, «слепой» прошел сквозь стражников. Не убыстряя шаг, медленно и уверенно, только сильнее сжав украшенную драгоценными камнями ручку трости. Через пять дней наступит большой праздник и Мастера прибывают каждый день, всех не запомнить. Время для вылазки было выбрано не случайно.

Больше никто на пути не повстречался и обойдя фонтан с изображенной в задумчивости Марси, из кувшина которой вытекала вода, он подошел к черной двери входа в храм.

Дверь услужливо открыл бородатый послушник и с первым ударом золотого диска на высокой башне, Крысолов ступил на мраморный пол. Все идет в соответствии с разработанным планом, и расторопные служители уже должны быть в обеденном зале.

Еще десять ударов, за которые он успевает дойти до середины зала, свернуть к левой стене и толкнуть незаметную дверь. Спустится два пролета вниз. Еще раз свернуть налево и пройдя по узкому коридору, пнуть железный лист. На последнем, двенадцатом ударе по золотому диску, в нем открылось узкое окошко. Нахмурившееся лицо изучающе посмотрело на нежданного гостя. Наткнувшись взглядом на медальон оно пропало и окошко в двери закрылось.

Через несколько секунд, к облегчению Крысолова, скрипнул отодвигаемый затвор.

— Прошу прощения Мастер, — сказал согнувшийся в поклоне человек в зелёной робе, — Мы сегодня никого не ждали, в гостевой книге записей нет.

Нежданный посетитель заглянул в комнату, освещенную толстыми свечами. Стол с раскрытой книгой, стулья и кувшин. Один стражник стоял замерев у второй двери с коротким копьём в руке.

— Это конечно формальность, но вам необходимо назвать ключевую фразу, чтобы пройти дальше, — продолжил он, нервно почесав руку.

— Конечно, — ответил Крысолов, вставая спиной к стражнику и загораживая тому обзор, — Только сначала, скажи как тебя зовут? — в вопрос была вложена вся властность и сила, на которые хватило актерского мастерства.

— Миклс… Книжник, ваше святейшество, — сглотнув ответил человек в зелёной робе.

— Я хоть и утратил зрение, но нюх у меня отменный. Ты что, балбес, пил? — трость ударила Миклса, — В каком виде ты встречаешь Мастера.

Книжник судорожно застегнул распахнутый ворот белой рубашки и вытянулся, прижав руки к телу. Мастер еще раз размахнулся. Тихо щелкнул механизм выпуская на конце трости отравленную игру. Ужаленный ничего не почувствовал, и ловко крутнувшееся в руках оружие, задело ядовитым наконечником стражника за спиной.

Крысолов постучал в следующую дверь. Через пять секунд, в ней появилось узкое отверстие. Оглядев гостя и застывшего по стойке смирно книжника и удовлетворившись увиденным, человек защелкал отворяемыми замки. Мастер продолжал вести отчет про себя. Ещё десять секунд и отравленные стражники парализованные ядом двуглавой вдовы, начали мелко дрожать. Пятнадцать секунд — из глаз, ушей и носа, потекла кровь, а за дверью продолжали щелкать и скрипеть. Одно из нелюбимых эффектов использованного яда, было то, что глаза некоторых жертв лопались. Поэтому, когда дверь начала открываться, Крысолов в нетерпении дернул. Не ожидавший такого охранник, вывалился, тут же получив порцию змеиной слюны. Во второго стражника воткнулась метко брошенная трость, прервав зарождающийся крик. Жертва застыла с открытым ртом, не успев поднять тревогу. Вытащив свое оружие, Мастер толкнул застывшего статуей воина. Он с неприятным хрустом ударился лицом о пол.