Семена огня
Шрифт:
— По-моему, у вас предвзятый взгляд на наше будущее сотрудничество, — вмешалась дотоле молчавшая девушка в строгом костюме, подчеркивающем все, что он, по идее, должен был скрывать. Лицо ее, удлиненное, с небольшим безукоризненно прямым носом, чуть припухлыми губами и зелеными глазами, разрез которых намекал на отдаленные восточные корни, без колебаний можно было назвать красивым, вот только выражение крайней серьезности способно было повергнуть в отчаяние любого, кто собрался бы петь ей серенады.
— Сотрудничество? — переспросил
— С вами, господин инструктор, — не меняя тона, ответила девушка. — Будем знакомы. Гараева Евгения Тимуровна, — представилась она, — выпускница факультета психологии Уральского государственного университета. С отличием окончила спецкурсы. Должна заметить, господин инструктор, что ваше отношение, вот это «верные боевые хомячки», этот тон свидетельствуют о психологическом дискомфорте, быть может, подавляемом страхе.
— Так, — Лис склонил голову набок и смерил говорившую взглядом, не предвещающим ничего хорошего, — кроме памперсов, надо будет захватить веревку и мыло. Мужчины, с кем из вас явилось это противовоздушное создание? Провожающих просят выйти из помещения. Эй, Король, Карел, или как там тебя? Это твоя дама?
— Попрошу без оскорблений! — нахмурилась девушка. — Этим вы только подчеркиваете свою беспомощность.
— Укашляться! — Сергей обреченно махнул рукой. — За шо мы решили наказать слаборазвитые цивилизации? Утешьте меня, мамзель, скажите, что вы не идете в оперативники.
— Нет, не иду. Меня распределили в Отдел Разработки. Я буду составлять психологические профили конфронтационных карт фигурантов разработки, — пояснила она. — Но для лучшего понимания специфики будущей работы я должна пройти активную практику на… как их там… полевых выездах.
— Угу, полевых, значит. Поля колхозные, поля бескрайние ждут не дождутся. Да, утешение получилось неполноценным. Ценным, но не полно.
— Скажите, вы что — женоненавистник? У вас проблемы с женщинами? Если хотите, мы можем поговорить об этом.
— Я просто мечтаю с вами об этом помолчать. Об этом и обо всем другом. Может, вас кто-нибудь уже предупреждал: пока говорит инструктор, ваши несравненные уста должны напоминать улыбку Моны Лизы, то есть не открываться. И запомните: на время, как вы сами изволили выразиться, полевых работ, я вам царь, бог и воинский начальник. А также отец родной и в чем-то даже родина-мать.
А шо касательно хомячков, то некоторым светилам гуманитарных наук стоило бы знать, что это нежное, ласковое обозначение человека, сиречь, хомо. А уж какой там хомо — прямоходящий, умелый или, пока побоюсь этого слова, разумный, — еще предстоит выяснить. Кстати, прямоходящая, кроме как воздух сотрясать, еще какие-нибудь полезные навыки имеются?
Девушка фыркнула, демонстративно отвернулась, но, понимая, что положение обязывает ее отвечать, с нескрываемым превосходством бросила:
— У меня, между прочим, коричневый пояс по айкидо!
— Понятно.
— Это как?
— Это так, и все. Но перейдем к следующему телу. У нас еще один незамутненный экземпляр хомячка с высшим образованием имеется. — Лис перевел взгляд за противоположную часть письменного стола, рядом с которым стоял невысокий, изящного сложения брюнет. Блестящие, точно вороново крыло, длинные локоны оттеняли светлую кожу аристократически тонкого лица. — Так, король у нас есть, дама в комплекте, а ты, стало быть, валет?
Молодой человек мягко склонил голову:
— Вы угадали, месье. Бастиан де Ла Валетт, к вашим услугам. Выпускник Сорбонны: история, политология, богословие.
— Ага. Вундеркинд, значит.
— Если вам угодно, да. Я также играю на многих старинных музыкальных инструментах: клавесин, арфа, лютня.
— Мало того, что вундеркинд, еще и конкурент. Не разбивай мое исстрадавшееся сердце. Ты, часом, из лука не стреляешь?
— Нет, — Бастиан мотнул черными кудрями. — Но очень неплохо метаю ножи. Увлекаюсь с детства, — пояснил он.
— Ладно, — покачав головой, вздохнул Лис. — Король, дама, валет и… Джокер-2. — Он на мгновение замолчал, вспоминая пропавшего без вести Джокера-1, Вальдара Камдила. — Ничего так расклад, глядишь, и сыграем.
Лис закончил читать текст вводной, аккуратно сложил лист, с усилием провел по сгибу ногтем и поглядел на ждущую комментариев группу.
— Ну что, приговоренные, у вас есть еще время отказаться, передумать. В конце концов, Институту всегда нужны подающие надежды уборщицы, — он помолчал, оглядывая группу, и добавил: — А также грузчики и официанты.
— Если рассмотреть ваши намеки с точки зрения…
— О, дочь неосторожного Тимура, остановись на точке и слушай сюда, — он сделал предостерегающий жест. — Значит, так. Меня к вам приставили не то пастухом, не то нянькой — ни то, ни другое мне совершенно не в тему. Но приказы командования, прошу раз и навсегда запомнить, не обсуждаются, а выполняются беспрекословно, точно и в срок.
От того, как вы себя поведете, зависит, кто вам больше нужен.
— А вариант «соратники» не рассматривается? — обиженно спросил Бастиан де Ла Валетт.
— Под микроскопом, — скривился Лис. — Жаль, не захватил с собой. Ладно, оставим душеспасительные речи. Как вы слышали, задание простенькое. Мы с Вальдаром такие щелкали, как говаривала моя бабушка, «чтоб жирок растрясти», — между обедом и файв-о-клоком.
— Оно и видно, что растрясли, — недовольно пробормотала девушка.
— Послушайте, сударыня, как признанный душелюб и людовед, авторитетно предостерегаю от обсуждения моих параметров, потому как обсуждение ваших привлечет слишком большой интерес всех имеющихся поблизости хомо эректусов. А потому ограничьте свою речевую активность темами вводной.