Семейный гамбит
Шрифт:
– Зина, твою…, ты что наделала, зачем ты ему сказала обо всем? Ты ненормальная, да? Что мы тебе плохого сделали, что ты начала наступление на нашу семью? – взвыла я в трубку. Похоже, что я сама придушу эту…эту…"нехорошую женщину".
– Ну вот, я позвонила, чтобы договориться по-хорошему, а ты опять обзываешься.
– Сколько? Сколько тебе надо заплатить, чтобы ты не писала заявление?
– Если ты не можешь сейчас приехать домой, то я сама могу подъехать к тебе на работу. Ты же понимаешь, по телефону такие вещи не обсуждаются?
– Нет уж, дорогая моя соседка, Зинаида
Вот заррррраза. Все косила под дурочку, а как до денег дело дошло, так сразу умная стала.
Что там вспоминать теперь, все прошло давно. И любовь прошла и уважение помахало ручкой, осталась одна пустота в душе.
Вот так и живем мы с мужем теперь, два совершенно чужих человека в одной квартире. На развод никто из нас так и не сподобился подать. Я предложила продать нашу квартиру и купить две, нам с Юлей и ему…то есть Кириллу. Кирилл Андреевич Горский – ведущий хирург нашей областной больницы и по совместительству мой муж. Хотя я его считаю уже бывшим мужем.
На мое предложение Юля ответила отказом:
– Я с вами ни с кем жить не буду. Хватит, все детство и юность провела с вами. Считала, что вы самые лучшие в мире родители, я же бывала у одноклассников, видела их родителей и богатых, и бедных. Но ни у кого не было таких замечательных, любящих, веселых мамы и папы. А вы, что вы натворили? Видеть вас не могу. Пока со своей судьбой не разберетесь, в мою не пущу.
Вот такая она у нас самостоятельная. Как только научилась выговаривать слова, первое, что она сказала, было: – Я сама.
Завтра у нас праздничный семейный ужин. У нашей дочурки день рождения. Ей исполняется девятнадцать лет. Ужинать будем дома.
Мы с Кириллом пришли к Юле в общежитие, чтобы обсудить, где бы она хотела справлять свой праздник. Посмотрели, как она живет. Покачали головами, огорченно вздохнули, но..увы и ах. Условия, конечно, неплохие, это если бы она была приезжей или из многодетной семьи, проживающей на небольшой площади. Тогда эта комната на двоих, с душем и туалетом, была бы за счастье. Но ведь у нас огромная квартира. Аааа! Бесполезно, Юля с детства отличалась не только упорством, но и упрямством.
Чтобы поговорить, мы отправились в кафе, находящееся в парке, рядом с университетом. Я и забыла, какой там красивый парк. Это даже и не парк, больше похож на Ботанический сад, под открытым небом. Сейчас, в мае, все цвело и пахло. Накатила ностальгия по студенческим временам, когда мы сбегали с учебы в этот же парк и прятались в гуще деревьев или кустов. До сих пор сохранились беседки, стоящие в самых укромных, невидимых глазу, местах.
Пока ждали заказанное мороженое, я предложила Юле на выбор любой ресторан или поездку за город, в туристический кемпинг. В общем, что душа пожелает. Наша дочурка нас не разочаровала. Она сказала конкретно:
– Свой день рождения я хочу отпраздновать дома с родителями, пусть это будет иллюзия семейного ужина, но я забыла, как это семьей собраться на кухне, в столовой или гостиной, обедать и ужинать, а утром завтракать второпях, боясь опоздать на занятия, по очереди чмокая в щеку маму и папу. В ваши рестораны не пойду. Я все равно
– Люди говорят глупости, и ты не должна верить бабкиным сказкам. – Не выдержал, до сих пор молчавший, Кирилл.
– Ой, папка, ты говорить умеешь? – восхищенно хихикнула Юля.
–Вот язва. – Добродушно усмехнулся Кирилл.
– Нееет, я Юлечка, а не язва.
– Юлечка, Юлечка, как же я по тебе соскучилась. – Я обняла, сидевшую рядом со мной, дочь.
– Мам, ты что, мы же позавчера виделись?
– А мне этого мало, я хочу тебя каждый день видеть.
– Мамочка, хочешь с деканом поговорю, чтоб тебя к нам в комнату подселили. Там еще есть место для третьей кровати. – Юлька смотрела на меня честным открытым взором. Потом не выдержала, рассмеялась. – Ну что, любимые мои, непослушные родители, или дома или никуда с вами не пойду.
Кирилл занервничал:
– Юлечка, конечно, как ты хочешь, так и будет. Значит я завтра за тобой заеду. Во сколько тебя забрать?
Юля принялась загибать пальцы, бормотать, подняв глаза вверх. Потом тряхнула головой:
– А давай в три часа пополудни. Гулять так гулять весь день и весь вечер.
Я осторожно спросила:
– Может ты ночевать останешься?
Кирилл с надеждой глянул на дочь.
– Может и останусь. – Она обвела нас взглядом и заливисто засмеялась. – Да не смотрите на меня так, останусь я, останусь. Довольны? Ну вот мороженое съедено, кофе выпито, пора разбегаться, мне еще в библиотеку, а вы куда, домой? – и она так на нас посмотрела, что мы синхронно кивнули головами.
– Все, я побежала, не провожайте, можете еще посидеть тут, я разрешаю. – Подмигнула нам и умчалась.
Мы долго смотрели ей вслед.
– Что-то твоя пигалица не названивала каждые полчаса. Она ведь тебя все время контролирует. Беседу провел что ли? – не выдержала я, чтоб не съехидничать.
Кирилл достал телефон из кармана, демонстративно включил его.
– Понятно. – Опять я не смогла удержать свой язык. – Беседовать с ней оказалось бесполезно и ты отключил телефон.
И тут раздался телефонный звонок, но уже у меня. Звонил Андрей. Пришлось ответить:
–Здравствуй, Андрюша. Нет я не дома, я навещала дочку. Нет сегодня не смогу прийти ни на занятия, ни к тебе. Извини, устала. Хорошо, завтра созвонимся. – И убрала телефон в сумку.
– Здравствуй, Андрюшенька, – передразнил меня Кирилл, – а ты ему слюнявчик одеваешь, когда кормишь?
– Завидуй молча.
– Чему завидовать? Гора мускулов, глупая улыбка, как у Кена и ни капли мозгов.
Я усмехнулась:
– А зачем мне его мозги, мне нужно то что находится ниже. У тебя были мозги и чем все закончилось, или у тебя не было мозгов? Ну да, конечно, при виде любой титястой, молоденькой особы, мозги у вас отключаются.