Семинарист
Шрифт:
Потом они долго говорили со священником, который, как казалось Андрею, был очень похож на прадеда. Этот же священник попросил, чтобы об их разговоре они не докладывали своим командирам, и подарил каждому по молитвослову, уже не новому, но с крупным шрифтом и какими-то пометками на полях. Про Библию ребята опять забыли и никогда больше к этой теме не возвращались.
Тогда-то Андрей и вспомнил про тетрадь своего деда и рассказал об этом своему другу. На следующий день они решили её прочитать. На чтение ушло не более двух часов и ничего особенного друзья в тетрадке не нашли. Это были письма родным и близким и какие-то размышления на религиозные темы, которые дед
А после выпуска из военного училища друзья уже больше не виделись, и даже не звонили друг другу.
Довольно весело они вместе с друзьями погуляли на выпускном вечере и разъехались, кто куда. Андрей остался в Киеве, а Саньку направили служить в Закарпатье. И если Санька знал, где живёт Андрей и мог бы первым объявиться, то Андрей и понятия не имел, где остался служить друг его детства. Так получилось, и это очень расстроило родителей Андрея, которые считали Саньку за второго сына, что они расстались и не поддерживают никакой связи.
Родителей Саньки никто не видел и не знал, он рос сиротой. Сам он говорил, что его родители умерли, или погибли, когда он был ещё совсем маленьким. И он всегда намекал на то, что они имели прямое отношение к армии, и даже к секретной службе, но рассказывать об этом он не хотел, прикрываясь военной тайной. Но при этом он с самого детства утверждал, что папа был офицером, а мама – просто офицерской женой. До училища Санька жил у дальних родственников, которые потом куда-то переехали, и оказалось, что узнать про Саньку было просто не у кого, а сам он так и не объявился за все эти годы ни разу.
12
Во время этих юношеских воспоминаний о. Андрей произвольно готовил кофе и поймал себя на мысли, что уже несколько лет не вспоминал о Сашке и даже не молился за своего друга. С этой грустной мыслью, перекрестившись, о. Андрей подошёл к столу, чтобы достать помянник и большими буквами записать имя своего друга в раздел «О здравии» с надеждой, что он жив и здоров. Укоряя себя за такое невнимание к близким ему людям, о. Андрей всё-таки приступил к изучению трудов Нестора, попивая кофе, сваренный по-львовски, как научила его тёща. И как раз в это время позвонила его жена-матушка, как раз гостившая у своей мамы во Львове.
– Батюшка, благослови, родной, нас всех, – попросила матушка Светлана.
– Бог благословит вас, мои любимые. Как вы там? – обрадовался звонку священник.
– Ты же знаешь, у мамы всегда хорошо, но уже в Киев хочется. Детки по тебе соскучились, да и мне уже не терпится тебя обнять покрепче. А что у тебя нового? – с любовью спросила матушка.
– Да ничего особенного. Опять вот Нестор Марину расстраивает. Сижу и читаю его будущую книгу о Киеве, чтобы понять, насколько он близок к завершению работы, – буднично ответил отец Андрей, вставая из-за стола.
– Всё мне понятно. Ладно, трудись, батюшка и не забывай нас в своих молитвах.
– Так, когда вы в Киев собираетесь?
– Пока не знаю, но думаю, что на днях и как всегда неожиданно для тебя, чтобы не расслаблялся там, – шутливо ответила матушка.
– Буду ждать. Тёще поклон и всех благ. Детей обними и поцелуй. И прости меня за тот вечер. Я не знаю, что со мною было, – извинился батюшка.
– Бог простит, а мне уж куда деваться. С тебя – поход в театр и постарайся так больше не поступать. Я буду за тебя молиться, – закончила
Отец Андрей положил трубку телефона на рукопись Нестора и задумчиво взглянул на их семейную икону, написанную буквально несколько дней назад. На ней были написаны лики святых ангелов-хранителей большого семейства батюшки. Всего было семь фигур: двое сверху – святого апостола Андрея Первозванного и святой Фотинии, покровительницы матушки Светланы, а внизу пять святых по числу и именам детей – святых Веры, Надежды, Любови, святого князя Александра Невского и святого батюшки Серафима Саровского. Получилась большая и красивая икона, но матушке она почему-то не понравилась, и из-за этого они очень сильно поссорились. С ними всё чаще стали происходить споры, перерастающие в семейные скандалы. Поводы были самыми разными, а вот итог один – затяжная ссора, которая, впрочем, всегда заканчивалась миром и искренним покаянием перед Богом. Отец Андрей всегда винил себя, но никак не мог понять, почему это стало происходить. Ведь столько лет они даже не спорили друг с другом, а здесь вдруг началось такое, что не поддавалось никакому анализу. Искушения для его семьи начались довольно серьёзные, и поэтому отец Андрей твёрдо решил не сдаваться и победить семейные трудности молитвой и послушанием любимой матушке. Вот только они вернутся в Киев, и всё наладится, убеждал себя батюшка, убирая телефон с книги Нестора, чтобы наконец–то приступить к изучению трудов своего духовного чада.
Киев всегда поражал отца Андрея, и говорить о Киеве он тоже мог довольно часто, но не так, как Нестор. Ему нравилось узнавать о Киеве что-то новое и необычно-познавательное, особенно это касалось прошлого, причём во все времена и эпохи. В этом он полностью поддерживал своего верного прихожанина Нестора, и поэтому отец Андрей с особым интересом взялся за изучение его неоконченных трудов. Очень ему понравилась новая карта Киева: подробная с наслоением исторических справок о каждой улочке, с её историей, уходящей вглубь веков, даже до момента её возникновения. Вот ведь, молодец Нестор Иванович! Следующим своим шагом, подумал отец Андрей, будут семейные прогулки по Киеву, где он удивит своих родных доскональными знаниями по истории Киева. С этими мыслями он пошёл молиться и спать. И уже засыпая, он опять стал вспоминать свою юность…
13
Уже через много лет Андрей встретил своего друга Саню в киевской духовной семинарии на вступительных экзаменах. Они долго не могли поверить, что вот так можно снова встретиться. И где? В духовной семинарии, чтобы начать служить Богу… Двое суток они не могли наговориться. Забыли про подготовку к экзаменам, просиживая дома у Андрея ночи за «кружкой чая», но сдали всё на «отлично». Оказалось, что оба решили стать священниками благодаря той самой тетрадке с заметками деда Андрея, которую они прочитали вместе ещё в училище. Разговор на эту тему перерос в нешуточный спор, в котором инициатором выступил хозяин квартиры Андрей, пригласивший друга к себе.
– Саня, но в той тетрадке только мне завещалось быть священником. Я это чётко понял, когда перечитал её раз десять подряд, – утверждал Андрей, наливая другу очередную рюмку коньяка.
– А мне показалось, что твой прадед тоже ко мне обращался, да и не только ко мне, а ко всему будущему поколению священников, – смущённо парировал Саня, очищая апельсин от кожуры.
– Ну, вот смотри, – открывая потрёпанную тетрадку, стал действовать Андрей, – здесь сказано про прямых наследников, которых он просит не прерывать династию священников, а про тебя здесь ничего нет.