СемьЯ
Шрифт:
Вода поднималась, и Вале становилось все труднее идти вперед. Последняя теплая вещь, что у них осталась, грозила вот-вот напитаться вонючей канализационной водой. Саша, чьи ноги уже чуть онемели от долгого пути, все же решилась тащить Валю на себе.
О том, что это плохая идея, она догадалась очень быстро – даже при включенном фонарике они едва ползли по тоннелю. Боль в сломанной руке становилась нестерпимой, и Саша скрипела зубами, пытаясь держаться ради маленькой Вали, которая слабыми ручонками обвила ее шею. Правая рука была слишком слабой, чтобы нести тяжелого
Нет. Это Саша была слишком слабой.
– Валенька… – кряхтела она. – Такая худенькая, хрупкая… А весишь, как мешок арбузов!
Валя хихикала и хрипло дышала в Сашино плечо.
В конце концов Саша перестала тарахтеть и примолкла, с трудом переводя дыхание. Валя же, едва заслышав приближающийся рокот воды, захныкала и скривилась, словно бы хотела расплакаться, но Саша мигом затянула колыбельную, путая слова и безобразно фальшивя.
Девочка все же притихла.
Вода доставала уже до коленей, и в какой-то момент Саше почудилось, что все это – бесконечная пытка, выхода отсюда не найти. Она так и будет плестись до своей смерти, таща маленькую Валю, словно камень на шее, не в силах остановиться, не в силах выбраться. Не в силах сдаться. Теперь из ее рта вырывалось лишь невнятное мычание, совсем не похожее на детскую мелодию, но Вале было достаточно и этого.
Ноги сводило холодом. Сломанная рука превратилась в пульсирующий кусок мяса, а Валя все сильнее наливалась тяжестью, словно глыба, айсберг, словно…
– Валя!
Саша замерла посреди тоннеля и крепко прижала девочку к себе. Та насторожилась, прислушиваясь, округлила глаза еще больше. Они вдвоем будто окоченели. Неужели тут есть кто-то еще?..
Теперь тусклый свет ударил по глазам похлеще любой вспышки, и Саше захотелось погасить его, но это было невозможно. О том, чтобы сделать хоть что-то левой рукой, не было и речи, а поставить Валю в воду – значит, намочить еще и свитер, и тогда девочка наверняка подхватит воспаление легких…
– Валя! – снова донесся голос, слишком юный, чтобы быть отцовским. Саша бессильно стиснула девочку:
– Эй, это кто-то из твоих друзей, да? – шепотом спросила она в самое ухо.
Валя молчала. Она чутко прислушивалась к крикам и смотрела в полутьму так, будто легко видела все притаившиеся в ней тени. Недоверие застыло на ангельском личике. Сашины нервы же были почти на пределе – ей нужен четкий ответ, можно ли доверять этому голосу, стоит ли идти к нему навстречу или лучше затаиться и ждать, вдруг он исчезнет.
– Валя, кто это? – повторила Саша, почти не чувствуя рук. Нет, далеко не уйти, у Саши попросту не хватит на это сил. Хорошо бы, если их зовет голос друга. Хороший голос.
– Валя! – снова позвали из темноты. Незнакомец приближался, и Саша напружинилась, вглядываясь в Валино лицо.
Оно в одну секунду просветлело, будто озарившись изнутри, и Валя, покрепче уцепившись за спасительницу, крикнула в тоннель:
– Юра! Юр!..
– Валя?! – заорал он, и Саша поняла, что голос приближается. Плеск воды, неведомый Юра тоже вязнет в потоке, торопится к ним на помощь. Может, хотя бы он знает, как выбрать из этого ада.
– Это
– Друг, – ответила девочка и улыбнулась от уха до уха. – Юра!
Вспышка белого света ослепила, и Саша едва не упала, пятясь и жмуря полупрозрачные веки. Незнакомый Юра замер напротив, молчаливый и высокий, сжимая в руках мощный фонарь.
Валя же, едва заметив своего друга, словно рыбина забилась в Сашиных объятиях, вырываясь с невероятной для девочки силой. Саша едва удержала ее, покрепче обхватила целой рукой и крикнула:
– Подожди, стой! Ты же свалишься, в воду…
– Давай ее сюда, – у Юры был вкрадчивый и спокойный голос, такому голосу хотелось доверять. Но, по правде говоря, сейчас Саша готова была довериться вообще любому человеческому голосу. – Валь, ну куда ты умчалась, а?..
– Господи! – выдохнула Саша. – Я думала, что тут вообще никого нет…
– Есть, – после недолгого раздумья отозвался Юра. – Я.
Свет наконец-то упал в сторону, и Саша заморгала, прикрывая глаза ладонью. Теплая Валя, вынырнувшая из ее объятий, цепко ухватилась за Юру, которого все еще невозможно было разглядеть. Перед глазами у Саши мельтешили радужные круги, словно от пролившегося в воду бензина.
– А ты, значит, новенькая?.. – спросил Юра, поудобнее устраивая Валю на руках.
– Новенькая? – спросила Саша, от волнения забыв представиться.
– Ну да. Новенькая. Тут порой появляются… пропащие. Всякое бывает. Я Юра, если что.
– Саша, – она механически протянула ему ладонь и он, усмехнувшись, крепко ее пожал. Его рука оказалась горячей и мягкой, Саша даже задержала ее на мгновение, будто бы мечтая согреться.
– Какие руки ледяные, – Юра растер пальцами бледную кожу. – Вы замерзли, да? И Валька в чужом свитере… Твой?
– Да. Она промокла, мне пришлось ее переодеть.
– Спасибо, – ответил Юра и завозился, стягивая с плеч замызганную куртку цвета хаки. Валя недовольно завозилась у него на груди. – На, набрось на плечи. В гнезде подберем тебе что-нибудь получше.
– Да не стоит… – по привычке начала Саша, не желая доставлять ему неудобств, но Юра свободной рукой накинул куртку ей на плечи, и теперь Саша даже под страхом смертной казни не смогла бы снять ее с себя. Саша и правда чудовищно замерзла – ноги в стылой воде кололо иголками, руки покрылись мурашками, а щеки лизал пахучий сквозняк. Да и потом, Юра остался в толстом свитере, так что расставание с курткой не сильно ему помешало.
– Хорошо, выдвигаемся. Давай в гнезде поговорим. Вы вообще долго бродите по тоннелям?
– Кажется, что всю мою жизнь, – призналась Саша, кутаясь в куртку. Та была засаленной и грязной, но, на удивление, совершенно ничем не пахла. Саша уткнулась носом в несвежий воротник, но не почувствовала ничего, кроме запахов тоннеля и речной воды, пропитавших здесь даже стены.
– Понятно. Идем. Все уже заждались, – и, не глянув на Сашу, он размашистым шагом направился вперед. Валины глаза блеснули в полумраке, словно две черные сливы.