Сен-2
Шрифт:
– Ага, – односложно ответил Турус и задумался.
– Что такой задумчивый?
– Тревожно мне, – озабоченно произнес инквизитор, – и не могу понять, почему. Как будто в этой таверне присутствует что-то, чего тут быть не должно.
– А я тебе и так могу ответить, – рассмеялся паладин, – вот этой милой брюнетки быть не должно тут. И то, что такая красота прозябает в этой дыре, не дает тебе покоя.
– Если бы…- пробормотал Турус.
Паладин вытащил амулет обнаружения ядов, проверил напитки и, убедившись
– На удивление хорошее вино, – отрапортовал он, – попробуй.
Вино действительно оказалось неплохим, поэтому чаша инквизитора вскоре опустела. Хозяйка, заметив, что у них кончились напитки, принесла новые.
Турус в задумчивости взял чашу, которая стояла около паладина, и захотел выпить из неё, но его остановил странный почти незаметный запах, шедший от вина.
Колдуны и демонопоклонники часто используют в своих ритуалах разнообразные ингредиенты, поэтому все изгоняющие инквизиторы прекрасно разбираются даже в редких травах.
Поэтому запах от вина Турус узнал сразу – тертый корень белой мандрагоры, обычно применяется в составе сложных снотворных. Сразу же пришло понимание причины тревоги, в запахе Джелы присутствовал запах болотной синей лилии, которая произрастала далеко на востоке. Многие модницы используют настой лилии для соблазнения мужчин, так как он обладает очень приятным запахом и свойством дурманить разум, если не принять нейтрализатор. И стоимость этой настойки часто зашкаливает за разумные пределы.
Все эти мысли проскочили в разуме Туруса мгновенно, чаша разбилась об стол, обдав тунику вином. Но прежде, чем служитель успел отдать приказ, в зал вошел человек в темном балахоне и выбросил в воздух какую-то пыль.
Инквизитор только и смог, что грязно выругаться, смотря, как засыпают его спутники.
– А как же запрет на брань? – с усмешкой спросил незнакомец.
– Что надо? – вскочив, спросил Турус и достал меч.
– Почти ничего, только короткий разговор, – ответил тот, показывая ладони, – и я безоружен.
– Вежливые люди так разговор не начинают, – с угрозой произнес Турус.
– А умные люди знают въедливость инквизиторов. Мне бы не хотелось, чтобы ваши спутники попробовали бы меня задержать, если бы разговор нас не устроил. Поэтому я настойчиво прошу присесть… скажем, за вот этот чистый стол и поговорить со мной. Даю слово, что вам или вашим спутникам ничего не грозит.
Турус был опытным инквизитором и точно знал, что перед ним стоит точно не колдун.
– Если бы я хотел вас убить или пленить, то в вашу чашу подмешали бы сок черной орхидеи, который никак не обнаружить. И с обнаженным мечом в заляпанной вином тунике вы выглядите, по меньшей мере, глупо.
– Разумно, – после небольшого раздумья ответил Турус и, спрятав меч, сел за предложенный столик.
– Отлично, – ответил незнакомец, сев напротив, – Джела, принеси два сока,
– Перед тем, как начать разговор, предлагаю вам выпить вот это, – с этими словами я поставил перед инквизитором небольшую бутылочку, – это нейтрализатор болотной синей лилии.
После небольшой заминки Турус кивнул, выпил предложенное средство и, сморщившись, запил его соком.
– Стоит немного подождать. Дурман не сразу сходит, – порекомендовал я.
Инквизитор только кивнул и, молча встав, отошел к своей сумке. После того, как облачился в чистую тунику, он вернулся назад.
– Я готов.
– Хорошо, – ответил я, – приступлю сразу к делу. Недавно у меня возник конфликт с одной организацией, которая, как оказалось, управляется приносящим боль из ветви Азриля. Интересно?
Турус отхлебнул немного сока и тихо произнес:
– Более чем.
– Тогда я продолжу. Так уж получилось, что под этим небом может жить только один из нас. Поэтому я решил обратиться за помощью к профессионалу. Мне известно его расположение, примерная численность его "войск", а также люди, которые ему помогают.
– Откуда?
– Мне и моим людям удалось взять его единственного ученика.
– И он взял и всё так сразу рассказал? – скептично спросил инквизитор.
– У нас есть профессионалы, которые могут разговорить даже камень.
– Твой интерес понятен, ничего, что я на "ты"? – спросил Турус.
– Так даже удобней, – согласился я.
– Твой интерес понятен, – кивнув, повторил инквизитор, – хочешь сделать грязную работу чужими руками.
– Не без этого, – усмехнулся я, – но я также знаю, что лучшей платой за эту работу будет информация об этой работе. Извини за каламбур. И мне известно, что у тебя очень длинный счет конкретно к ветви Азриля.
Лицо инквизитора заледенело.
– Именно они вырезали мою семью. Что ты хочешь?
– Для продолжения разговора мне нужно твоё слово, что ни ты, ни твои коллеги не будут пытаться найти меня или моих людей. Крайне желательно, чтобы ты вообще не распространялся обо мне в отчете для ордена. Со своей стороны я даю слово, что никоим образом не связан с колдунами и не допускаю мысли причинить какой-либо вред церкви Триединого.
– То есть ты хочешь, чтобы о тебе забыли после ликвидации колдуна?
– Да.
– Хорошо, даю слово именем Триединого, что церковь не будет искать тебя и твоих людей. И также даю личное слово, что упоминание о тебе будет минимальным, только как о проводнике. Церковь в лице меня заинтересована в ученике колдуна, надеюсь, он не умер?
– Нет, он жив и в полном здравии. Но передать его в ваши руки я не могу. Он слишком много видел и слышал. Ты можешь его допросить в моем присутствии, а после этого мы его сожжем.
– Покажи своё лицо, – неожиданно попросил инквизитор.