Сенсеры
Шрифт:
– Это точно мама, – тяжело вздохнула Элен. – Я всегда поражалась, как она быстро влияла на папу, как легко становилось мне рядом с ней. Это она. – Элен прикусила губу, почувствовав, как ком подступает к горлу, а на глаза наворачиваются слезы.
«Ну почему она мне не сказала?! Может быть, тогда было легче смириться… А папа? Знал ли он?» Элен опустила голову и украдкой смахнула слезы. Не хотелось плакать при Диме, да и себе она обещала не реветь.
– Неужели ничего нельзя сделать? – тихо спросила она. – Если с папой что-то случится… - Элен не смогла
– Поверь, лучшее, что ты можешь сделать, - исчезнуть из его жизни на два года. Притихнешь, и они будут наблюдать за ним, прослушивать телефоны и ждать, когда ты проколешься. Вернешься, тебя заберут, а его, возможно, убьют. Подожди, и через пару лет вы сможете куда-нибудь уехать и начать жить заново.
– Почему два? Откуда такая точная цифра? – недоумевала Элен.
– Ну, она не совсем точная. У кого-то больше, у кого-то меньше. Это из-за сенсерной энергии.
Элен и не думала, что энергия столь важная составляющая в жизни сенсеров. Как выразился Дима: она - второе сердце. Если исчерпать до последней капли, то смерть не минуема. Все одаренные дети рождаются с небольшим запасом энергии. Она растет вместе с ними и, к шестнадцати годам, когда организм уже окончательно сформировался, достигает своего пика. Наступает энергетическая фаза, которая длится около двух лет. В этот период в организме подростков в десятки раз больше энергии, она так и бьет ключом. Контролировать и совладать с этим потоком невероятно сложно, он требует выхода, а единственный способ избавиться – выплеснуть, используя дар.
Казалось бы, в этом нет ничего плохого. Так и было, пока не появилась Элита. Именно в фазовый период элитовцы находят молодых сенсеров. Специальное оборудование улавливает их энергетические выбросы. К тому же взрослые сенсеры могут чувствовать фазовых подростков на близком расстоянии. Скрыться от вездесущей Элиты трудно.
– Как все сложно, – сказала Элен. – Так я в фазе? Поэтому нам нужно было где-то спрятаться?
– Да, чтобы тебя не почувствовали. Мне девятнадцать, я из нее давно вышел, а ты, судя по всему, только-только вступила. Хм. Тебе ведь шестнадцать?
– Да. А что за «хм»? – она передразнила его, обиженная непонятной насмешкой.
– Ну-у-у, – протянул Дима и улыбнулся шире, – все эти твои истерики, взгляды, убивающие наповал, и кулачки, готовые расквасить нос… Думаю, это не ты, а энергия.
– Что? – удивилась Элен, но в глубине души была рада услышанному. Это многое объясняло. Особенно то, как спокойная и добрая девочка за последние недели превратилась в бешеную истеричку, готовую рвать всех обидчиков в клочья, включая родного отца.
– Это нормально. Не бойся. У нас полдома таких психов, но к счастью наши чувствующие с ними отлично справляются, помогают с самоконтролем. И с тобой справятся, – пошутил Дима.
– По-твоему, это смешно?
– Забавно, - Дима рассмеялся.
– Прекрати!
– взорвалась Элен и стукнула его в грудь.
Дима тут же изменился в лице и перестал хохотать.
– Вот видишь. Прости,
– Что поняла?!
– Насколько глупо поддаваться скачкам энергии. Просто скажи «стоп».
– По-твоему, я игрушка, которую можно завести, когда скучно?!
– Просто остановись, – размеренным тоном сказал Дима.
– Я не могу, ты разозлил! Зачем нужно было насмехаться надо мной? Сам-то когда-нибудь останавливался?
– Боже, - Дима закатил глаза. – Все, тормози. Ты правда готова меня сейчас убить только потому, что я смеялся? – он вопросительно развел руками. – Или остановись, или мы снова примем совместный душ.
Это заявление чуть поубавило пыл Элен. Она вспомнила, как Дима обнимал ее в ванной. «Может не замолкать?» – пробежала мысль, но она была настолько неожиданной, что Элен невольно отшатнулась от Димы.
– Что такое? – Парень нахмурился.
– Эм… все нормально, – спокойно сказала Элен.
– Вот видишь, не так сложно, если боишься намокнуть, – пошутил Дима. – Вода - лучшее успокоительное.
Элен застыла, услышав слова, которые всегда твердила мама.
– Вода? – растерянно спросила она.
– Странно, да? Наш верный друг и помощник. – Дима улыбнулся. – Усмирить, восстановить силы, мы черпаем энергию из воды. Видимо, сама природа позаботилась, чтобы у нас всегда был доступный источник.
– Дождь, – шепнула Элен.
– Да, – удивленно сказал Дима, – и дождь тоже. Это любимая погода сенсеров.
Элен спустила ноги с кровати и присела спиной к Диме.
– Мама очень любила дождь, – тихо сказала она, глядя в окно.
Дима тяжело вздохнул.
– Ну, теперь ты можешь быть уверена, что сенсером была она. И это хорошо. Так у твоего отца больше шансов избежать гнева элитовцев, потому как со скрывающимися сенсерами они долго не церемонятся.
Элен прикрыла лицо ладонями. «Только бы папу не трогали!»
– Подожди! – она резко обернулась. – Ты сказал, что первенец всегда наследует этот ген? – Парень кивнул. – Значит, мамин старший брат тоже сенсер?
– Ну, если он у нее есть, то непременно.
– О, боже. – Элен прикрыла рот рукой. – Мама никогда с ним не ладила и даже близко к дому не подпускала. Мы переехали из Питера сюда, чтобы от него быть подальше…
Она замолчала, обдумывая все, что вихрем закрутилось в голове.
– Элен, в Питере логово Элиты, там негде от них спрятаться.
Дима подтвердил ее подозрения.
– Значит, он работает на них, поэтому мама пыталась от него оградиться.
Дима встал с кровати, и Элен последовала его примеру.
– Возможно, но кое-что не сходится, – задумчиво произнес парень, – если бы он был в Элите, за тобой бы не охотились. Ты бы была в списке.
– А если он скрывал наше существование? Такое возможно?
– Вот это более вероятно. Но был большой выброс, и тебя все равно засекли, – предположил Дима.
– Если дядя за них, но все время прикрывал нас, то он поможет папе! – рассуждала Элен, нервно расхаживая около кровати.