СЕПАР
Шрифт:
Поэтому я привстал со стула, так чтобы наши взгляды оказались на одной линии, приблизил свое лицо к его наглой физиономии и спокойно, но уверенно спросил:
– Ты на зоне такой же смелый был?
Поединок взглядов продолжался несколько секунд, пока, наконец, укоренившаяся в его в сознании за годы отсидки привычка подчиняться «куму» не взяла вверх. Он отвёл глаза, резко развернулся и вышел из кабинета, напоследок выплюнув: «Ещё встретимся, мусор!».
Я плюхнулся назад на стул, облегчённо выдохнул и проговорил в рацию:
– Гость
Ну что ж, на сегодня отбились. Но очевидно, что продолжение следует. Собравшись с мыслями, я вышел в коридор и направился к одному не очень симпатизирующему мне товарищу. Антипатия, к слову, была взаимной. Хоть и его тоже по-своему можно было понять – ну кто будет любить особиста, который не даёт нормально зарабатывать на клиентских откатах. Вот и наш заместитель директора тоже так считал.
– Юрий Викторович, – обратился я к нему, зайдя в кабинет, одну из стен которого практически целиком занимала карта, утыканная разноцветными флажками. – Заводить сюда транспорт уже категорически рискованно. Разгоняйте тех, кто здесь есть, побыстрее.
Замдиректора зыркнул на меня исподлобья и пробурчал:
– Чем и занимаюсь.
Вот и поговорили. Я вернулся в кабинет, а спустя некоторое время ко мне зашёл начальник автоколонны.
– Николаич, пойдём, посмотришь, чтоб вопросов потом не было, – обратился он ко мне. – Там фура приехала, тент на прицепе прострелен.
Час от часу не легче. Хорошо ещё, что приехала сейчас, а не час назад. А то как приехала, так бы и уехала. За «оборудованием».
Мы вышли из офисного здания и направились в ремонтный бокс, в пустовавших стенах которого стояла фура с тентованным полуприцепом, возле которой суетились два слесаря и водитель. Тент на полуприцепе был прошит автоматной очередью.
– И как это случилось? – поинтересовался я у водилы.
– Да, скорее всего, под Дебальцево, – потирая подбородок, ответил тот. – Я в Артёмовске выгрузился и в гараж порожняком шёл. Под Дебальцево еду, слышу – вроде выстрелы, очереди автоматные, я притопил – и побыстрей оттуда. А на блокпосте перед Алчевском остановили, вышел, смотрю – тент прострелен.
В этот момент над городом взвыла сирена. Мы переглянулись с начальником колонны. Он – бывший военный, в своё время, ещё при Союзе, отслужил с десяток лет на Севере. Серьезный мужик, которого водилы между собой величали Комбатом.
– Похоже, воздушная тревога, – напряженно произнес он.
– Похоже на то, – согласился я.
Мы вышли из бокса и увидели вынырнувший из облаков военный самолет, как позже выяснилось – СУ-25, который выпустил сноп зарядов куда-то в сторону центра города, после чего быстро исчез из поля зрения. Донесся глухой звук взрыва.
– По центру, что ли, ёбнул…– недоуменно произнес я.
– Он украинский вообще был или чей? – Комбат был ошарашен увиденным не меньше моего.
– Скоро узнаем, – я достал телефон, чтобы связаться
Не хотелось даже допускать мысль про наихудшее. После нескольких мучительно долгих гудков жена подняла трубку.
– Ты где? – чуть ли не прокричал я. – У вас всё нормально?.. Дома? А, ну хорошо.
Я положил трубку и обратился к начальнику колонны:
– С директором, может, переговорить – людей по домам отпустить, если уже город бомбить начали.
В руке зазвонил телефон. Санёк.
– Да, кумец! – осторожно ответил я, понимая, что новости могут быть не самыми хорошими.
– Гарик, ты не в центре? – донесся взволнованный Санин голос.
– Не, на работе.
– Прикинь, еду только что мимо «дураковки», а самолет по зданию администрации ракетой пизданул! – эмоционально вещал в трубку кум.
– Круто… Лады, спасибо, кумец, за инфу.
Я сбросил вызов. Вот и ответ – чей самолет. А «дураковкой» у нас называют сквер перед зданием обладминистрации. Сами догадайтесь почему.
– По обладминистрации ударил, – сообщил я новость Комбату, тоже положившему трубку после разговора с кем-то из родни. – Никого там сейчас нет из знакомых?
Тот отрицательно покачал головой:
– Нет вроде. Жены подружка работала, но после того, как там «народный губернатор» поселился, взяла отпуск за свой счет.
Мы быстро вернулись в здание, и я прямиком направился в приемную директора.
– У себя? – справился я у секретарши, кивнув в сторону двери шефа.
– Да, только что звонил. Сказал вас найти, чтобы зашли.
– Неудивительно.
Я постучался и прошел в кабинет. Шеф был явно не в духе.
– В здании обладминистрации взрыв был только что, – после небольшой паузы начал он.
– В курсе, своими глазами видел.
Директор вопросительно посмотрел на меня.
– Видел, как самолет ракеты выпускал по администрации, – пояснил я.
– Это авиаудар был? – на лице шефа смешались недоумение и удивление.
Я кивнул, а шеф задумался. И было о чём. Если теперь по городу начнёт работать авиация, то всё, что было до этого, покажется нам цветочками. И даже если цели у них будут исключительно военные, то от косорукости пилотов никто не застрахован. А опыта ведения боевых действий у летчиков ВВС Украины до этого было ноль целых ноль десятых.
– Твои мысли, – поинтересовался шеф.
– Весь транспорт вывести на контролируемую Украиной территорию и сюда больше не заводить, – начал я с очевидных вещей. – Здесь максимально законсервироваться и ждать, пока разрулится ситуация. Проверить наличие и исправность средств пожаротушения. Докупить огнетушителей, аптечек, если надо. В подвале здания сделать что-то типа бомбоубежища с запасом воды и медикаментов, кинуть туда ещё пару ломиков, на случай если вход завалит. Сотрудников, думаю, сегодня можно по домам распустить. Дальше – по ситуации.