Сепар
Шрифт:
Найка колдовала над плитой.
– Ой, дядька Тьомка, а я знала, шо Ви придете!
– Откуда?
– Я й сама не знаю, откуда! Но знала! Кушать будете?
– Давай, наливай!
Такого борща и вареников я сроду не ел. Ай, да Найка, ай, да зайка!
– Собирайся, пойдем кушать мороженое?
– Харашо, я сщас.
Мы вышли на улицу. Несмотря на осень, было еще довольно тепло, и я купил ей на ближайшем лотке мороженое. Огромный рожок, политый смородиновым вареньем.
– Ой, дядьку, воно холодне! Но вкусне.
– Ешь, ешь, воробей! Сейчас
– Н, дядьку, я хочу квтний, шоб много цвтов було. Мен папка колись такий покупав.
– Хорошо, купим тебе квтний. Чудо ты моё!
Подкрался вечер. Счастливая Найка спала, свернувшись калачиком на диване, а я все сидел и сидел возле неё. Уже светало, а я всё сидел и сидел, и вставать не хотелось.
Вот, какая штука, брат!
Запись от 19.10.2015. 21.35.28
Мы с Найкой ходили по магазинам, я остался в магазине выбирать еще какие-то продукты, а Найка стояла на улице и таращилась на витрины, рассматривая всё, что там было выставлено. Вдруг меня что-то дёрнуло, я взглянул сквозь витрину и увидел, как какой-то казак в папахе тащит бедную Найку за шиворот. Я, бросив всё, что купил, мигом выскочил на улицу. Та кричала истошным голосом:
– Одпустть, мене, дядьку! Дядька Тьомка!!!
– Молчи, гнида бендеровская!
Я подбежал и двумя ударами свалил казака прямо на тротуар. Тут из соседней рюмочной на улицу выскочили еще человек пять и начали шмалять вверх из АКМов.
– Лежать, падла!
Я, удостоверившись, что Найка вырвалась и побежала в направлении нашего дома, лег на асфальт. Они заломили мне руки и повели по улице.
– Что ты, гад, своих бьёшь?
Завели в какой-то ангар. Там за столом сидело человек десять. На столе стояли пару бутылок водки, и какая-то разложенная на газете закуска.
– Что, падла, жить надоело? Ану, ложись на пол лицом вниз!
Они допили, что было, и сели играть в карты. Проигравший после каждой сдачи подходил и бил меня ногой со всей дури куда попало. Когда-то на тренировках Аркадьич учил нас терпеть боль, вернее, не терпеть, а получать от боли кайф. Вот я лежал и кайфовал, как от дури, не издавая ни малейшего звука и, слегка скосив взгляд, оценивал возможности, как бы мне вырваться. Казаки доиграли в карты, достали из-под стола ещё несколько бутылок водки и стали пить уже без закуски. Я заметил сзади за поясом у одного из них лимонку, резко рванулся, изловчился выхватить её связанными за спиной руками, дёрнул за чеку, бросил на пол гранату и одним прыжком выскочил в окно, разбив стекло. Прозвучал оглушительный взрыв, из окна вылетел столп пламени, но я был уже далеко...
Запись от 26.05.2016. 09.28.01
Сегодня к нам на передовую пришла Найка. Пришла сама, как добиралась, неизвестно. Но во вход в блиндаж просунулись ее кудрявая русая головка и сказала:
– Здрасти!
– Найка, ты откуда?
– Ай так, соскучилась, от прийшла!
– Ну, заходи, коли пришла!
Не ней были те Колькины белые вранглера, голубая футболка, на ногах новые кроссовки "Adidas", за плечами висел
– Фу, запихалася я вся!
Сняла рюкзак, развязала шнурки и стала выкладывать содержимое на стол.
– Оце вам, хлопц, гостинц. Борщ, варнк з сиром прог. ось до варнков поллтра. А оце тоб, дядька Тьомка.
Она достала из рюкзака новую утепленную камуфляжную куртку с множеством всяческих карманов.
– Ночью ж холодно бува, от погршся!
– Блин, а финансы у тебя откуда?
– А я так, смотрю, бабки на базар обди носють, продають. От я наварила борщу, налпила вернков пшла сама продавать. Торгаш мсн, як попробували, так з тово врмн у бабок тих нчо не покупали. От заробила пару рублв...
– Ну, ты даёшь, Найка! Садись за стол, угощай нас, рассказывай.
– А шо розказувать? Всьо у мене нормально. Только от скучновато, поговорить н з ким.
Все молчали, только стучали ложки об жестяные миски.
Запись от 27.05.2016. 11.32.55
Маковое поле. Когда-то, в мирное время, тут росла пшеница, а сейчас сплошной красный ковер. Найка, вся в белом, бежит, раскинув руки по этому ковру:
– Дядька Тьомка, дивись, я летю!..
Вдруг глухой хлопок, сноп жёлтого пламени вверх и тишина...
Я бегу к ней, поднимаю на руки, хватаю оторванную ногу, ложу Найку на просёлочную дорогу. Она дышит, глаза её широко открыты и смотрят, не мигая, в одну точку.
– Найка, Наечка! Только дыши, зайка, и не закрывай глаз, я сейчас.
Снимаю с пояса ремень, и туго накладываю жгут на культю, чуть выше колена. Хватаю её на руки и бегу, как ненормальный к "бобику", стоящему возле блиндажа. Потом возвращаюсь за оторванной ногой, завожу "бобик" и гоню на всех парах в санчасть в палатке, что на другой стороне террикона. В санчасти на кушетке лежит врач и громко храпит. Пытаюсь разбудить его - ноль на массу! Поливаю его из ведра водой - результат тот же! Бью наотмашь ладонью по морде, тот наконец продирает глаза. Запашок у него изо рта ещё тот!
– Быстро очухивайся, гад, и что-то делай? Видишь, человек умирает?
– А шо такое? Поспать не дают...
– Я те посплю сейчас! Растяжка чертова, понаставляли их тут!
– А шо я тут сделаю, видишь, дыхание уже прерывистое?
– Делай, что хочешь, падла, но она должна жить!
Найка открыла глаза, взгляд её был уже какой-то с помутнённый, и прошептала:
– Дядька Тьомка, я жить хотю...
И закрыла глаза. Уже навечно...
Запись от 29.05.2016 13:41:37
Что за жизнь такая грёбаная, что за война такая бл_дская, что умирают ангелы? Найка лежала в гробу на столе нашей квартиры в белом подвенечном платье с фатой на голове. Поп, гадина, наотрез отказался отпевать её, так как ни паспорта, ни прописки, ни свидетельства о смерти у неё не было. Я когда-то верил в бога, даже иногда ходил в церковь на молебны, а сейчас не верю! Почему он не защитил этого юного ангела, почему не дал ей порадоваться жизни. Почему этот скотина поп отказался отпустить на небо эту чистую праведную душу?