Серая амбра
Шрифт:
Я вернулся в комнату к мисс Рэми и позвонил в телефонную компанию, чтобы они проверили искомый номер. Проверка заняла менее минуты, в течение которой заплаканные серые глаза мисс Рэми ни разу не поменяли своего выражения; насколько я мог судить, она даже не моргнула. Имя, значившееся рядом с номером, было Леда Уоллес, 834 Вест-Хьюстон. Я записал имя и адрес в свой блокнот и добавил туда номер телефона мисс Рэми.
В коридоре я дал Стену один из моментальных снимков, запечатлевших лицо убитого, которые фотограф сделал полароидом.
— Интересно,
— Сомневаюсь, — сказал я. — Это не тот тип.
Номер 834 по Вест-Хьюстон оказался одним из шести новых пятиэтажных многоквартирных домов, стоявших вплотную друг к другу. Нерушимая громада из ярко-желтого кирпича в шесть зданий шириной, ничем не отличающихся друг от друга, кроме цифр на маленьких металлических табличках около шести одинаковых входов.
Девушке, ответившей на мой звонок в квартиру 4-Б, было около двадцати; это была блондинка с темно-зелеными глазами под смолисто-черными ресницами и с профилем камеи. Даже без туфель она была почти с меня ростом, а облегающие джинсы и испачканная краской тенниска не могли скрыть ее женственных форм, судя по развитой мускулатуре она много времени проводила в плавательных бассейнах.
— Мисс Уоллес?
— Да.
— Я показал ей свой значок:
— Детектив Селби, шестой участок. Мне бы хотелось поговорить с вами.
Она начала было что-то лепетать, затем передумала и отступила назад, чтобы впустить меня. Я присел на край низкой кушетки и вытащил записную книжку и снимок убитого человека.
Мгновение она колебалась, рассеянно вытирая большой палец правой руки об уже испачканную тенниску, затем села на другой конец кушетки и приподняла одну бровь на шестнадцатую часть дюйма.
— Надеюсь, что вы ненадолго, — сказала она. — Я действительно очень занята, мистер Селби.
Я постарался изобразить дружелюбную улыбку.
— Разрисовываете свою квартиру?
— Нет. Рождественские открытки. — Она махнула в сторону заваленной чертежной доски в дальнем углу комнаты. — Я делаю их крупными партиями для этой компании в Канзас-Сити.
— Рисуете рождественские открытки в августе?
— Да. А на рождество буду рисовать пасхальные.
— Вижу, — сказал я, передавая ей фотографию убитого. — Мы пытаемся установить личность этого человека, мисс Уоллес. Вы знаете его?
Она взяла фотографию, взглянула на нее, а затем передала мне обратно, осторожно держа ее за уголок большим и указательным пальцами, как будто это была дохлая мышь.
— Так что он сделал на этот раз?
— Вопрос не в том, что он сделал, а в том, кто он.
— Его зовут Коди Марден, — сказала она. — Конечно, многие знают его под другими именами.
— Значит, любовь тут не замешана?
— Ни в малейшей мере, — сказала она, слабо улыбаясь. — А почему вы спрашиваете?
— Его убили, мисс Уоллес.
Улыбка медленно сошла с ее губ, а зеленые глаза, казалось, немного потемнели.
— Убили? Коди?
— Он был убит. Кем, мы не знаем.
Она отвернулась
— Это должно было случиться, — сказала она. — Раньше или позже, а должно было.
— Почему вы так говорите, мисс Уоллес?
— Потому что такой это был человек.
— Много у небо было врагов?
— Достаточно.
— Когда вы в последний раз видели его?
— Месяцев шесть назад. Где-то в конце февраля.
— А до этого?
— Вы имеете в виду, какие у нас были отношения? — Она рассмеялась. — Я считала, что это было, кавычки, настоящее чувство, закрыть кавычки. Не знаю, то ли он загипнотизировал меня, то ли я сама себя, то ли еще что. Все, что я знаю, так это то, что я три месяца ходила в трансе. А потом пришло, снова кавычки, пробуждение, кавычки закрыть.
— Насчет его врагов — кто-нибудь мог желать его смерти?
Она задумалась.
— Ну, желать его смерти и убить его на самом деле — две разные вещи. Если бы дело дошло до этого, я уверена, что только двое могли бы прикончить его — Фред Беннет и его жена Джойс. Прошло шесть месяцев с тех пор, как Коди уехал отсюда, но даже в этом случае…
— Вы имеете в виду, уехал из города?
— Должно быть, уехал. Никто из тех, кого я знаю, не видел его и не слышал о нем с тех пор. Пока вы не появились сегодня вечером, я не знала, что он вернулся. Я поражена, что у него хватило на это наглости.
— Этот Фред Беннет и его жена, — сказал я, — что заставляет вас думать, что они могли убить его?
— Он дал им достаточно поводов. Обоим. Все то время, что Коди держал меня в трансе, он потихоньку крутил с Джойс. А потом Коди Мардена и Джойс Беннет вдруг не стало. Они сбежали вдвоем. Вдобавок, Коди уговорил Джойс очистить ее с Фредом общий счет в банке.
— А Джойс? Какая у нее причина?
— Коди сделал ее посмешищем Гринвич-Виллиджа. Все, что Коди было нужно, — это банковский счет. Как только она передала ему это, он бросил ее и скрылся в неизвестном направлении. Это было где-то в Джерси, я слышала. Коди не оставил ей денег даже на обратный билет до Нью-Йорка. Ей пришлось пару дней побыть официанткой, только чтобы заработать на проезд. — Она помолчала. — А Джойс Беннет не тот человек, с которым это может сойти. Полный примитив, ну, вы знаете, одни эмоции и абсолютно никаких мыслей. Взглянуть на нее можно, но только потихоньку, а то еще, не дай бог, впадет в ярость.
— Они с Фредом вернулись вместе?
— Нет. Я слышала, что она хотела, но Фред сказал ей, куда поехать, как туда добраться и как долго ей там пробыть.
— Вы знаете, где сейчас живет Фред?
— Последний адрес, я слышала, — «Меррик», 14-я улица.
— А Джойс?
— Не знаю. Кто-то говорил мне, что она работает официанткой в том новом ресторане, что открылся на месте старого ресторана Коди. Вы знаете его?
Я кивнул.
— Мы должны провести опознание тела Мардена близкими родственниками. У него есть семья или родственники в Нью-Йорке?