Шрифт:
«Торговая гильдия официально обратилась к трем Великим домам с просьбой снизить расценки на все виды магической энергии, объясняя просьбу беспрецедентным снижением спроса среди населения Тайного города. Ходят слухи о крупной утечке из источников, а также о возможном возникновении нового, альтернативного источника магической энергии.
Что это: рождение нового Великого дома или нас ждут торговые войны на рынке магических услуг?
«Ти-Град.ком»
…Своей акцией активисты экодвижения «РазДельныйСбор – Благо» ставят целью привлечь внимание всех граждан
«Московский комсомолец – Дальний Восток»
Васёк Гусев знал, что он неудачник. Знал, но всегда втайне надеялся, что это не так, что пройдет, что однажды невезение закончится, что вот прям с сегодняшнего дня! И каждый раз ошибался.
Вот и теперь ему не повезло. Как результат – разбирательство в кабинете директора. Не успел он побыть отличником, как уже станет молодым уголовником… Надо же было батарейке сесть именно в тот злосчастный момент, когда Васёк тащил мобильник Агеевой из ее куртки в гардеробе, эх!…
– Теперь вашего сына, Василиса Семеновна, поставят на учет в комиссии по делам несовершеннолетних как вора, и, если в нашем колледже хоть что-то случится, первым, кого станут подозревать, будет он, – директорша коммерческого колледжа по малому предпринимательству, чернявая дама уже хорошо за сорок, но также хорошо сохранившаяся, всем своим видом выражала не гнев, а скорбь. Желание помочь. И голосом – тоже.
Белобрысый Васёк чувствовал, как горят уши. Он уставился было в окно, где с тополей уже облетела листва. Голые ветки, однако, глаз не ласкали.
– У нас камеры везде, во всех помещениях, и на них четко видно, что крадет именно Василий, отпираться бесполезно, – опять с той же горечью и сочувствием сказала директорша. – Но зачем, зачем, Вася?! Что ты хотел делать с этим айфоном? Насолить Агеевой?
Директорша работать в образовании начала ещё в девяностые и не питала иллюзий по поводу детской невинности. Она знала, что светозарных чад не бывает, и что дети – не ангелы. От взрослых их в основном отличает только отсутствие жизненного опыта. Что, впрочем, в последнее время очень быстро сглаживалось: интернет-технологии, доступ во всемирную паутину в режиме «24/7» делали своё дело. Потому она понимала, что кража старенького айфона, который даже вскрыть нельзя – глупость или шалость, коммерческой ценности вещь не представляет. Кому он нужен?! Ни продать, ни побаловаться. Да и у самого Гусева – практически такой же. Только не ярко-розовый.
– И это как раз в тот момент, когда Василий так хорошо начал год, так пошла вверх успеваемость, – снова горечь в голосе директрисы. И такое вот особое покачивание головой…
Гусев вжал голову в плечи. Мать хрустнула пальцами и, тряхнув такими же светлыми как у сына волосами, сказала твердо:
– Василий, подожди меня в коридоре,– и, когда за ним закрылась дверь, сказала, гладя прямо в глаза директорше огромными зелеными глазами:
– Элеонора
… Через несколько минут мать вышла и кивнула сыну, чтоб следовал за ней. Вид у нее был серьезный, но не сердитый. Уже покинув стены колледжа, она протянула Василию розовый ворованный айфон.
– Держи, перезаряди свой и верни потом этот на место, девочке. На всё про всё у тебя сорок минут, успеешь сам или портал делать?
Васёк вспыхнул и буркнул:
– Сам. Тут близко.
В баре-франшизе, оформленном, как тридцать таких же баров по всему миру, можно было курить в отдельном зале, но лейтенант Васькин не хотел идти в отдельный зал. Никого днем в среду в баре не было. Вообще. После шести вечера – ещё куда ни шло, кто-то да заглянет, а сейчас хоть пой, хоть пляши тут – места хватит. Студенты – учатся, взрослые – работают, лоботрясы сидят в своих интернетах по домам, а детям до 18 лет в такие заведения вход разрешен только с родителями. Участковый и сам зашел просто потому, что продрог, а бар был на его участке, по дороге. Васькин отказался от предложенного толстяком-хозяином, Кириллом, кажется, виски за счет заведения и заказал чай. С лимоном.
Пока ждал, думал, что как-то уж слишком много стало жалоб на пропажу мобильников у школоты. Вроде не девяностые годы – сейчас у каждого в кармане трубка, ан нет, просто эпидемия какая-то. И ещё странно, что родители то напишут заявление в полицию, то забирают на следующий день – нашлась, мол, пропажа. «Никого не подозреваем. Ничего не надо». Морока одна с этими малолетними гражданами.
Только подумал – а малолетки сами появились. Невзрачный долговязый пацаненок в кроссах на босу ногу, и в коротковатых штанах, словно бы взял у младшего брата погонять, растрепанный и запыхавшийся, обратился к толстяку:
– Скажите, пожалуйста, а Минь сегодня работает?
Вежливый какой, не наглый.
– Как раз сегодня и работает, – кивнул пухлощекий бармен, разодетый как попугай.
– Позовите, пожалуйста, – попросил парнишка. И добавил, сконфузившись под взглядом толстяка: – Мне «серую лису» и колу, пожалуйста. Побыстрее, если можно.
Прошмыгнув между столиками, как воробей среди голубиной стаи, мальчишка сел в углу поближе к кухне.
Васькин встал и пошел к бару, оттуда мальчишку было лучше видно.
– Решили коньячку в чай, господин участковый? – доброжелательно улыбнулся бармен.
– Я на работе, – вздохнул Васькин. Краем глаза он наблюдал за мальчишкой. – А скажи-ка мне, добрый бармен, что за «Серая лиса» такая у вас в меню появилась? И что это у тебя тут несовершеннолетние делают? Алкоголь детям продаешь?
– Как можно?! – всплеснул ручками и расплылся в улыбке хозяин. – Мне лицензия дорога! И репутация. О, не выгоню же я человека на холодный ветер только за то, что он молодо выглядит и паспорт на входе не показал?! Помилосердствуйте. «Серая лиса» – это сладкие пирожки из рисовой муки, пресноватые на мой вкус, но многим нравится. Особенно молодым ребятками. Вот этот мальчик, например, всегда эти пирожки заказывает. И всегда их Минь лично ему выносит. Я его понимаю. Увидите – тоже поймёте. И вообще, это же логично, господин участковый, в баре в городе на границе с Китаем иметь что-нибудь из китайской кухни, даже если заведение называется «Лепрекон»!