Сердар
Шрифт:
Когда последняя жертва зарезана, когда последний крик прозвучит под мрачными сводами развалин, тогда лампа гаснет и начинается оргия, описать которую постыдится даже самое откровенное перо.
Затем участники этих непристойных собраний расходятся по домам и не думают о них до следующего года.
Такова была участь, ожидавшая родных несчастного Сердара, если он не успеет спасти их. Какое сверхчеловеческое мужество надо было иметь этому человеку, чтобы не поддаться горю и беспокойству, овладевшими им.
Была минута, когда он думал воспользоваться амнистией и, отправившись в Бомбей, взять там 4-й шотландский полк,
– Не делай этого! Ты хорошо знаешь Кишнаю. При первой попытке нападения все жертвы будут безжалостно убиты.
Увы, он был прав! Действовать надо было осторожно, тихонько пробраться в логово, схватить за горло палачей и, воспользовавшись общим смятением, вырвать у них пленников… Какие ужасные муки испытывал Сердар, думая о сестре своей Диане, о прелестной, юной Мэри, доставшихся этим диким зверям.
– Скорее, друзья мои, – сказал он, – я чувствую, что только тогда успокоюсь, когда мы доберемся до их логова.
– Отправляемся, – отвечал Барбассон, – вы сами увидите, Сердар, что я был прав.
В ту минуту, когда все приготовились следовать за Сердаром, послышался сигнал, известный только своим. Нариндра побежал открыть вход, и не успел он до конца повернуть камень, как в пещеру вбежали два человека и крикнули:
– Закройте скорей! Нас преследуют!
Это был Анандраен с незнакомым аборигеном.
– Сердар, положение осложняется, – сказал он, входя в пещеру, где были все. – Я встретил по дороге Рудру. За ним по пятам гнались два тхага и английский офицер. Мы спрятались в лощине и увидели, что они направляются в вашу сторону. Офицер этот известный негодяй Максуэл.
– Убийца моего отца! – прервал его Рама-Модели с неожиданной радостью. – Да будет благословен Шива, посылающий его мне. На этот раз он не уйдет от меня.
Анандраен продолжал:
– Сопровождают офицера люди Кишнаи, его помощники во всех экспедициях. Все трое идут сюда, чтобы осмотреть местность. Начальник тхагов узнал от Рам-Чаудора, что тот нашел убежище Наны Сахиба, хотя и не мог указать ему точно, где находится вход в пещеры.
– Мы все же отправимся, – отвечал Сердар, решимость которого ничто не могло сокрушить, – тем хуже для препятствий, которые нам встретятся на пути, – мы их уничтожим.
– Плохая новость вознаграждается хорошей, – проговорил Анандраен и, указывая на своего спутника, представил его: – Это Рудра. Он пришел вчера и тотчас отправился к развалинам Карли в поисках следов тхагов и… Впрочем, он сам лучше меня расскажет, что с ним случилось.
– Охотно, – отвечал вновь пришедший. – Мне сказали, будто Кишная и его шайка покинули развалины, но нигде вокруг развалин не было видно их следов. Тогда я стал внимательнее присматриваться ко всему и обнаружил следы четырех европейцев, двух женщин, из них одна совсем молодая, и двух мужчин тоже разных возрастов.
– Ты видел их? – прервал его Сердар.
– Нет… следы, найденные мною, обрываются у входа в развалины.
– Как же ты узнал…
– О! Это просто, даже ребенок не ошибется. Следы бывают разные, смотря по полу и возрасту. С европейцами были два аборигена. Они сошли с повозок у самых развалин, чтобы осмотреть их, потому что недалеко я нашел на песке следы колес и копыт буйволиц.
– О!
– Не найдя обратных следов, я пришел к выводу, что они были захвачены тхагами, а по отсутствию следов последних я понял, что они скрываются в подземельях. Я решил тогда провести ночь в развалинах, чтобы окончательно убедиться в этом. Я спрятался в одном из ближайших ко входу подвалов и стал ждать.
Только село солнце, как подъехал верхом на лошади английский офицер и с ним два сипая. Офицер слез с лошади и, войдя в первый подвал, вынул свисток и свистнул три раза. Через несколько минут к нему вышел тхаг, личность которого я установил из слов офицера.
– Ну, Кишная, – сказал он, – я сдержал свое слово. Благодаря мне никто не будет вас беспокоить, и вы без помех сможете в этом году справить свою великую пуджу. Настало время тебе исполнить свое слово и выдать мне по твоему выбору Сердара или Нану Сахиба. Ты ведь утверждал, что можешь это сделать.
Кишная отвечал, что не может оставить подземелий до окончания праздника, потому что за ним следят члены общества «Духи вод». А потом он, конечно, выдаст ему, но не Сердара, который в данное время уже арестован на Цейлоне и, может быть, уже повешен.
– Сердар – это я, – прервал его наш герой, которому слова Рудры вернули надежду.
Рудра поклонился и продолжал рассказ:
– Не имея возможности выдать Сердара, Кишная серьезно рассчитывал предать в руки офицера Нану Сахиба. Офицер с презрением сказал ему: «Ты все тот же, Кишная, но ты напрасно пробуешь обмануть меня. Если завтра вечером, после захода солнца, Нана Сахиб не будет в моих руках, я приду со своим батальоном шотландцев и прикажу вас всех перевешать на крепких суках. Ты прекрасно понимаешь, Кишная, что меня оправдают за то, что я повесил двести, триста негодяев, подобных тебе, так как вы захватили нашего полковника и его семью».
– О, негодяи! – воскликнул Сердар.
– Часы его сочтены, – мрачно добавил Рама.
– Кишная, – продолжал Рудра, – видя, что шутки плохи, сообщил офицеру все сведения, какие имел. Он указал долину, соединяющуюся с пещерами, и объяснил ему, что достаточно взорвать камень, находящийся напротив последнего баобаба во внутренней долине, чтобы проникнуть в пещеры. Он не забыл посоветовать запастись лестницами для спуска вниз.
Довольный этими данными, Максуэл попросил его дать двух человек для предварительного осмотра местности, а затем уже прийти с шотландцами и начать штурм. Кишная обещал прислать людей сегодня. Я решил дождаться их… Остальное вы знаете.
– Рудра, – сказал Сердар, – ты не подозреваешь, как ты помог нам. Достаточно тебе сказать, что эти европейские пленники мои родные… Ты можешь просить у меня любую награду, если только она в моей власти.
– И в моей, – прибавил принц.
– Так это твои родные, – сказал Рудра, – очень хорошо. Нет ничего легче, как их спасти…
– Неужели ты нашел способ… и их не убьют при первой же нашей попытке проникнуть в развалины?
– Нет ничего проще, – настаивал индиец.
– Наш друг весьма скромен, – не выдержал Барбассон, которому не удавалось до сих пор вставить ни словечка, – устраивает разные чудеса, добивается успеха там, где такие опытные люди, как Анандраен, терпят неудачу, а он, видите ли, говорит… не поморщившись даже… что это очень просто.