Сердца трех
Шрифт:
Флер глубоко вздохнула и открыла дверь. Здесь уже был Диггори со своей подружкой азиатской внешности, был Крам, пока в одиночестве, был Невилл, тоже в одиночестве. И еще ее ждал Сириус.
Она посмотрела на него отчаянным взглядом. Сириус был невероятно красив, либо она просто давно его не видела. Парадная форма была ей знакома. Подходить к нему было так тяжело, ведь по его взгляду трудно было судить, что он думает о ней. Но Сириус все же смотрел на нее. Флер подошла к нему, опустив взгляд. Она ждала чего угодно, в основном негативного, и боялась этого просто невыносимо.
— Привет, — тон голоса Сириуса не казался ей враждебным. Скорее, наоборот,
— Привет, — ответила она тихо, перестав думать обо всем. Она просто уткнулась лбом в район его грудины, не представляя, что еще ждать от Сириуса. Снова хотелось плакать от пережитых стрессов: слишком много напряжения. Слишком много непонятного. Она не знала больше, что точно испытывала к Сириусу сама. Не знала, что он испытывает к ней. Все было слишком запутано.
— Флер, я не должен был так реагировать, — его тихий голос был слышен только ей. Он прижал ее к себе поперек плеч одной рукой. — Твой спор так все запутал.
— Мне плевать на спор, — призналась наконец Флер. Так легко было сделать это сейчас, когда он рядом и обнимает ее. Она так хотела рассказать все, что должна была, доверяя его теплу, его руке. Ей было плевать, сколько людей в комнате. Ей не хотелось танцевать. Только стоять так хоть весь вечер. Его запах подарил ей наконец-то ощущение спокойствия. Казалось, что все наладится.
— Уважаемые чемпионы и их спутники, прошу вас пройти за мной, — МакГонагалл стояла в дверях. Флер вдруг заметила, что собрались уже все чемпионы и их пары. Она посмотрела на Невилла, держащего под руку Луну. Они о чем-то разговаривали, никого не слушая. Диггори и его девушка, очевидно, думали не о разговорах, но соблюдали приличия. Крам мрачно стоял отдельно от Луизы, которую внезапно обнаружила в комнате Флер. Но это было последнее, что она заметила из своего окружения. Сириус положил руку на ее талию, и она мгновенно забыла обо всем на свете.
— По-моему, стоит обо всем этом поговорить? — Флер кивнула, едва понимая, о чем он. Она так долго хотела оказаться рядом, что теперь это казалось сном. Она не знала, куда ей деть руки. Они с Сириусом вышли вслед за Невиллом. Луна была одета в невообразимо канареечное платье, и Флер отстраненно подумала, что в отличие от Гермионы, никогда не смогла бы поладить с этой странной девушкой.
Их поставили перед всей толпой. Тут же открылись двери и началась музыка. Флер уже имела опыт доверия Сириусу, но в этот раз между ними все явно изменилось. Он держал ее за руку и за талию, уверенно ведя за собой, и Флер получила возможность взглянуть на него, не скрывая своего интереса. На этот раз ее платье было с вырезом, однако в данный момент Флер безумно хотелось, чтобы Сириус смотрел на нее, и неважно, куда. И он смотрел. Только ей в глаза.
Их четыре пары оставались на танцполе совсем недолго. Остальные присоединились чуть позже.
— Мне казалось, что Гарри влюблен в другую девушку? — спросил ее Сириус. Флер проследила за его взглядом и действительно увидела Гарри, танцующего так же хорошо, как и его отец, в паре с Гермионой. Они разговаривали о чем-то, и Гермиона улыбалась.
— Все меняется, — улыбнулась Флер. Она была уверена, что больше Гарри не посмотрит в сторону Луны. — И все возможно, —
Музыка сменилась более медленной. Кто-то ушел с танцпола, однако большая часть все же осталась. Флер сама подалась ближе к Сириусу, обнимая его за шею. Он обнимал ее обеими руками поперек талии.
— Я боюсь, что ты проиграла, — Флер едва взглянула в сторону Марии и одного из дружков Крама. Ей было абсолютно все равно, что там происходит. Гораздо важнее то, что она была максимально близко к Сириусу. Какая разница, там мог упасть метеорит, напасть Волдеморт, пролететь НЛО, но она ни за что не отвела бы взгляд от лица Сириуса. — Значит, это все зря? — он едва заметно улыбался.
— Я как раз победила, — ей так хотелось уйти с этого всеобщего внимания. Да, она почти никого не замечала, однако ей не хотелось делить свою победу с этими зеваками. Ей безумно хотелось поцеловать его, и Сириус бы, вероятно, ответил ей, но в то же время так не хотелось выставлять все это напоказ. Они были у всех на виду, единственная неравная пара, пара из студентки и взрослого аврора, настоящая сенсация.
— Не сейчас, — шепнула она Сириусу, когда он хотел склониться к ней. Так трудно было попросить об этом, но Флер пришлось. Сириус поднял бровь, словно поначалу не понимая причину ее отказа, однако после все же едва заметно кивнул. Флер до сумасшествия хотелось уйти отсюда прямо сейчас, в любое другое место, где их никто не увидит. По неведомой причине после двух недель игнорирования с его стороны Флер позволено его касаться. Это было необъяснимо, Флер не понимала, что между ними происходит. Она ждала этого, но сейчас все происходило необъяснимо стремительно.
— А когда? — его глаза смеялись, но внешне он был серьезен. Флер захлестнуло новой волной потребности в нем. Она провела по его волосам, не веря, что у нее есть такая возможность.
— Как только можно будет уйти отсюда, — призналась Флер. Безумно хотелось выйти, остаться наедине, выяснить все, что накапливалось месяцами. Ее не пугало в нем больше ничего.
Ей хотелось думать, что теперь все действительно изменилось.
**
Гарри смотрел на Луну. Конечно, она по-прежнему была красива, особенно сегодня, однако больше его не расстраивал тот факт, что ей нравится Невилл. Он скорее просто принял это. Был ли этому виной поцелуй Гермионы, их общение за последнее время, ее беззащитность перед всем этим чертовым факультетом, Гарри не знал. Но ему сейчас хотелось просто отнести напитки Гермионе. Он уже шел обратно, когда заметил Уизли. Он стоял напротив Гермионы, нехорошо усмехаясь. Он что-то говорил ей. Подойдя, Гарри услышал последние слова:
— … блэковская подстилка, — Рон буквально плевал ядом.
— Я не понял, у тебя нос слишком быстро зажил? — Гарри поставил бокалы на стол рядом с Гермионой. Рон в бешенстве посмотрел на него, и Гарри понял, что его присутствия рядом с Гермионой на балу Уизли не учел. Он вспыхнул от гнева, однако молча удалился.
— Он не оставит меня в покое? — обеспокоенно спросила его Гермиона. Ее руки, державшие бокал, заметно дрожали.
— Я буду ломать ему нос до тех пор, пока он не отвалит, — мрачно ответил ей Гарри. Откуда Флер так отлично предсказала подленькую душу Уизли? Эта женская проницательность его поражала.