Сердца трех
Шрифт:
— Нужно срочно осмотреть замок, — крикнул Сириус. Дамблдор кивнул и отправил своего Патронуса с сообщением в замок. Они все отправились обратно, задавая себе лишь один вопрос — зачем кому-то было отвлекать внимание таким образом? Сириус первым же делом бросился в Больничное крыло. Он увидел, как Снейп склонился над Грюмом, и его перемкнуло. Он отлично помнил о прошлом Снейпа.
— Какого черта, Блэк? — Сириус держал палочку у горло Снейпа, тот ответил резким выпадом своей палочки, готовясь ответить.
— Вы что делаете, — их растащили Флер и Фрэнсис, чудом справившись с обоими мужчинами.
— Сириус, что ты делаешь, он здесь был
— Ты бы лучше замок обследовал, идиот, — Сириус разрывался между тем, чтобы все же врезать ему на эмоциях и необходимостью выполнить то, что он сказал, что было отвратительно. Однако все же пришлось.
Через несколько часов Дамблдор собрал всех преподавателей и авроров в Большом зале, всем студентам был дан отбой на час раньше. Замок был пуст или казался таким. Обследовали каждый уголок замка, на что Ремус легко нашел объяснение. Он рассказал присутствующим о Карте Мародеров, которую создали они вместе с Питером Петтигрю, тем крысоподобным предателем, который отвлекал их. Он сообщил и о том, что Питеру были известны многие ходы, которые он без труда мог рассказать сообщнику. К сожалению, сказал он, карта была потеряна еще в годы обучения Мародеров, отнятая Филчем, и он вряд ли ее сохранил. Филч о ней не помнил.
Все расходились с тяжелым сердцем. Мотивов проникновения в замок никто не знал, не знали даже, ушел ли тот, кто проник, а потому расписали дежурства. Сириусу выпало дежурить с двенадцати до двух ночи. За все дежурство он наматывал круги в облике Бродяги по всей школе, пока не пришла очередь передать смену одному из авроров. После этого Сириус дошел до своей комнаты, чувствуя себя измотанным до последней степени.
Чужое присутствие Сириус обнаружил сразу. Флер уже спала в его кровати. Она подложила руку под голову. Она не заплела косу, как обычно, а потому ее светлые волосы разметались по подушке. За все это время Сириусу попросту некогда было о ней подумать. Он убрал волосы с ее щеки, вспоминая, как безо всякого страха отправилась с ним в эту комнату, где могло оказаться все, что угодно. Все ее личные качества абсолютно устраивали и восхищали Сириуса. В ней было чувство страха, она имела инстинкт самосохранения, но все это умела выключить, если того требовало дело. Еще она, конечно, не использовала слезы как инструмент для исполнения капризов, была не слишком болтлива, да и в целом ее присутствие успокаивало. Он как будто вернулся с работы домой, где его искренне ждали, но потом все же уснули.
— Так и не нашли никого? — спросила вдруг открывшая глаза Флер. Сириус устало сел в изножье кровати. Он ничего не понимал, Ремус, как оказалось, тоже. В комнате Грюма не было ни единого нового отпечатка магии, к истощенному Грюму никто не приходил. Что же нужно было тому, кто проник в замок? А если не проник, если это было просто для устрашения, как летом на чемпионате? Вопросов было много. Об этом Сириус кратко рассказал ей, снимая форменную мантию. — То есть вся надежда на Грюма, который сейчас в лазарете?
— Да, но он буквально на грани. Сперва мы подумали, что он два месяца был без еды и воды, но это невозможно, и мы действительно нашли какую-то вещь, которая поставляла еду раз в сутки. Но кому-то было выгодно держать Грюма в таком состоянии. Кто бы это ни был, он здорово продумал буквально каждую мелочь.
— А если он не выкарабкается? — Флер села на кровати. Ей показалось вполне логичным размять мышцы плеч усталого Сириуса. Он не помнил, когда спал в последний раз.
— Тогда мы останемся в полном неведении до следующего удара, — Сириус посмотрел на нее в полумраке, запрокинув голову назад. — Твою палочку нашли? — Флер покачала головой.
— Мою палочку, как сказала мама, водным существам просто не взять, — произнесла она. — Завтра мы едем к этому вашему Олливандеру, но у него, вероятно, нет ничего подходящего. Придется вернуться во Францию на пару дней. В каждой стране разные… составляющие для палочек, — объяснила она.
— По-моему, Дамблдор уже начал делать что-то на квиддичном поле для третьего испытания.
— Это лабиринт. Третье задание всегда одинаковое по смыслу, мы должны дойти до Кубка, который перенесет первого из нас — победителя — обратно к судьям, — Флер вздохнула. — Я просто отвратительно ориентируюсь на местности. Прямо предвижу кучу травм.
— Ты боишься? — спросил ее Сириус.
— Естественно! — фыркнула Флер. — Я ненавижу ползающих гадов, боюсь темноты и обладаю зрительной памятью, это же просто не лабиринт, а набор для осуществления моего персонального кошмара, — она чуть отодвинулась, позволяя Сириусу вытянуться на кровати.
— Мало кто признается в своем страхе, — Сириус закрыл рукой глаза. Все тело болело и молило об отдыхе.
— По-моему, проще всего, — Флер легла на кровать рядом с ним. Она заботливо накрыла Сириуса одеялом. Тому не хотелось даже двигаться. — А чего боишься ты, Сириус?
— Потерять любого из близких мне людей. Опять, — ответил он, помедлив.
— А меня? — осторожно спросила Флер.
— Вроде умная девочка, а такие глупые вопросы задаешь, — Сириус отвернулся от нее на другой бок. — Обнимай давай.
========== Часть 20 ==========
Финальное испытание произвело фурор. За несколько дней Флер дала, должно быть, миллион интервью. Да, ей понравилось в волшебной Британии. Да, все испытания были тяжелыми. Что она думает о своем самом низком положении в таблице чемпионов? Что мальчики оказались достойнее ее. Занято ли ее сердце? Да, занято. Какие ее отношение с аврором Сириусом Блэком? Никакие, что за глупости. Что она думает о своем будущем?
За последние месяцы перед последним испытанием ничего не менялось. Она послушно учила все, что мадам Максим считала нужным в лабиринте, который рос просто на глазах. Каждый вечер Флер смотрела на него с трибуны и испытывала ужас. Ее новая палочка, ради которой действительно пришлось возвращаться домой, слушалась ее плохо даже через месяц активного использования. Она была резкой и требовала какого-то более уверенного пользования. Чары получались топорными, и силу их никак нельзя было отрегулировать. Она могла вызвать простой Люмос, а получить взрыв. Палочка была капризна, и Флер очень уставала. Она провела дома два дня, и ранее любимая комната казалась чрезвычайно тесной. Она плохо спала. Ей так не хватало Сириуса, что это нельзя было описать словами. Обнимать его ночью стало привычкой. Даже когда он уезжал по вызовам, на которых якобы видели какого-то человека, нужного ему, даже в его кровати Флер не могла спать спокойно. Каждый раз ее накрывал иррациональный страх того, что он может не вернуться.