Сердце Абриса

Ефиминюк Марина Владимировна

Впрочем, как и в прошлом году, Кайден пришел в дом к Уваровым только из уважения к Валерии. Положа руку на сердце, ему не требовались ничьи позволения, чтобы поступить тем или иным образом.

– Выходит, ворота все-таки созданы, – огорошил профессор осведомленностью.

– Быть точнее, вашей дочерью.

– И вы не преминули ими воспользоваться?
– изогнул брови Уваров. – Зачем вы здесь, господин Вудс?

–

Завтра я планирую провести обряд венчания с Валерией.

– на согласна?

– Она ещё не знает.

Профессор скривил губы в горькой усмешке:

– А от меня-то вы чего хотите? Благословения? О каком благословении может идти речь, если вы даже невесту не удосужились предупредить о своих матримониальных планах?

Кайден немедленно почувствовал себя ослом. Как и в прошлый раз.

– осподин Уваров, догадываюсь, что вы вряд ли поверите моим словам, не после того, как между мной и Валерией случилось мноествo неприятных недоразумений, но я действительно люблю вашу дочь и хочу защищать…

– Неприятных недоразумений?
– перебил его собеседник, судя по всему, с трудом сдерживаясь от крика. – То есть изрезанные темными рунами руки – это недоразумение? Семь недель полной отключки от реальности тоже недоразумение? Знаете, чем она занималась, когда все-таки пришла в себя? Закрывалась в подвале и, как безумная, пыталась создать магические ворота! на сбежала к вам в Абрис, а вернулась разочарованная, раненая и в лихорадке! Как вы, вообще, позволили ей перемещаться в подобном состоянии? Вы это называете защитой?

– Мне жаль, – вымолвил Кайден. Давненько он не чувствовал себя таким виноватым. Пока он сам напивался до бессознательного состояния, подставлялся под удар и мечтал умереть, Валерия пыталась справиться с безумием и мечтала вернуться к нему. Проклятье! Ему действительно жаль…

– Будь вам действительно жаль, – словно прочитав мысли гостя, процедил профессор, – вы бы не появились ни на пороге этого дома, ни в жизни моей дочери! Отпустили бы Валерию, позволили найти счастье здесь, в Тевете. Но вы слишком эгоистичны, чтобы дать ей нормально дышать!

– Вы правы, – коротко согласился Вудс, очевидно, удивив будущего тестя, – но я люблю вашу дочь. И клянусь, что сумею сделать ее по-настоящему счастливой.

– То же самое вы говорили в прошлую нашу встречу, но пока вы делаете ее исключительно несчастной! Я отвечу вам тем же, что и тогда, мое мнение не изменилось. Каким бы талантливым артефактором или чудесной девушкой ни являлась Валерия, она все равно останется обычной теветкой и никогда, ни при каких обстоятельствах не впишется в реальную жизнь наследника темного клана.

Кайден усмехнулся.

– Не так давно, господин Уваров, ваша

дочь бросила мне в лицо, что я отношусь к тому типу эгоцентричных, жестоких людей, которые для достижения своих целей рушат целые миры. Будь то власть, месть или даже любовь. Она права. Все верно. Но только я больше не хочу ничего разрушать. Я хочу построить ради нее новый мир, в который нам не придется впиcываться.

Мужчины встретились глазами. Пауза, казалось, длилась бесконечно.

– Новый мир? – невесело усмехнулся профессор.
– Что ж, дерзайте, господин Вудс. Стройте новый мир. днако умоляю вас, за своими грандиозными планами снова не забудьте, что поклялись защищать мою дочь…»

Когда Кайден метался по монастырю, пытаясь отыскать хотя бы намек на то, куда и кто похитил Леру, он снова и снова прокручивал вчерашний разговор с профессором Уваровым. Что стоили его клятвы, если любимую женщину выкрали прямо из-под носа?

Убитый монах-ключник уже коченел в тот момент, когда Кайден сумел найти тело со вспоротым животом. Другие братья ордена не знали о предательстве,и он мог бы перебить к чертям собачьим всех послушников с настоятелем вкупе, сравнять обитель с землей, но только бы потерял время. Мстить безмолвным монахам было попусту глупо. К тому же он догадывался, кто именно стоял за похищением.

Наследник входил в кабинет властителя не стучась. Шибанул дверью так, что люди, сидевшие за длинным столом переговоров, вздрогнули. От взглядов, какими обменялись отец с сыном через огромную комнату, кажется, съежился даже цветок, стоявший на высокой подставке в углу.

Вчера ночью в Белом замке, да, скорее всего, и во всех северных долинах, люди, принесшие клятву верности клану Вудсам, ощутили, что хранитель руны «Сердце Абриса» разделил символ власти с другим человеком. Обряд Соединения при всей его видимой простоте, простым не был. И теперь на взбешенного молодоена поглядывали с опаской.

– Решаете, как будете ее убивать, чтобы очистить меня? – в гробовой тишине вымoлвил Кайден.

– Всем выйти, - с ледяной интонацией приказал Огаст. Приближенные, поспешно грохоча стульями, вскочили из-за стола и потрусили к выходу. Они старательно просачивались бочком мимо Вудса младшего, замершего в дверном проеме.

– Поздравляю с венчанием, господин наследник, - умудрился быстренько пробормотать главный замковый счетовод, стараясь не смотреть Кайдену в лицо, и прoшмыгнул в коридор.

Кабинет опустел. Сын провернул в двери ключ, зажег руну «тишина», чтобы ни одна крыса или собака, во множестве шпионившие на другие кланы, не услышала разговора.

– Поздравляю, – сухо вымолвил Огаст, не сводя с наследника ледяного взгляда.
– бряд Соединения.

У отца отчего-то не появилось ни одного сомнения, с кем именно обвенчался сын.

– Где она?

– ткуда мне знать, где твоя молодая супруга… - Неожиданно Огаст в бешенстве швырнул на стол стило, отскочившее от столешницы на пол и разбившееся на десяток мелких осколков. – Ты в своем уме, паршивец?! Что ты натворил?! Замок сотрясался, когда вы заключали этот проклятый союз! От нас отвернутся кланы…