Сердце алхимика
Шрифт:
– Поэтому я предлагаю сотрудничество, – настаивала Саша.
–Ты о Софии узнала только вчера. Тебе нечего предложить, – равнодушно сказал Стас. Он взял со стеллажа кепку, надел её козырьком назад.
– Ты разыграл свой спектакль, а я свой. Может быть, я именно за сокровищами приехала. Думаешь, я случайно остановилась в этом месте? До станицы было рукой подать, – блефовала Саша.
– У меня почти нет ничего, кроме догадок, – сдался Стас. – Нет карты, нет письменных свидетельств. Только истории местных и легенды. Если у тебя что-то есть – говори. Это будет твоим входным билетом.
– Угу, а потом ты меня сдашь полиции?
Стас молчал. Саша выдерживала паузу. Она стояла напротив и в упор смотрела на него. Под прямым взглядом люди чувствуют себя неловко. Это мешает сосредоточиться. Стас кивнул.
– Ладно. Есть версия, что граф после смерти жены спрятал все её драгоценности, чтобы они не напоминали о Софии. Вроде как страдал очень. Наташкина прабабка перед смертью вдруг стала вспоминать, что слышала об этом, и даже участвовала в поисках клада. В то время усадьба ещё была целой. Кладоискатели ломали стены, искали под полом. Тогда имущество было растаскано окончательно. Тогда же стали появляться истории о призраке Софии. Прабабка утверждала, что видела призрак на маяке. И что маяк сам зажигается, когда на нём появляется призрак. Тогда была раскопана могила Софии в первый раз. Искатели забрали из гроба её серьги. Их передавали по наследству, пока их не получила Наташка. Она думает, что в них живёт дух Софии. Говорит, что София приходит к ней и требует серьги обратно. Я раскопал могилу до самого гроба. Можно было вернуть серьги скелету графини, но Наташка вчера потеряла одну серёжку. Она нарядилась, чтобы за Софию попрощаться с морем. Специально платье шила такое, как на картине. Думает, что призрак перестанет выходить на землю, когда вернёт своё имущество. Она не знала, что ты на берегу. И ты права, я увидел тебя, когда возвращался с маяка.
– Ты кричал на неё из-за серёжки? – с упрёком в голосе спросила Саша.
– Да. Если узнают, что мы разрыли могилу, наказания не избежать. Это вандализм и хулиганство. Возможно, эти серьги – единственное сокровище, оставшееся с тех времён в земле. За годы эти места вдоль и поперёк перекопаны. Может быть, сокровища графини уже нашли. Так что зря ты затеяла игру в кладоискателей, – ответил он.
– Значит, ты собирался положить в гроб серьги и всё? – не поверила Саша.
– Ну как-то так, – согласно кивнул Стас.
– А сокровища Софии? – не унималась Саша. – Тебе совсем неинтересно, существуют ли они?
– Котя, у тебя разыгралось воображение. Очень вредно столько времени проводить на солнце.
– А как же дневник Софии? – не сдержалась Саша.
– Откуда ты знаешь про дневник? – удивился он. – Смотрела ролики Искателя?
– Я же говорю, у меня есть кое-какая информация, – уклончиво ответила Саша. Стас слишком заинтересованно спросил о дневнике, наживка оказалась верной.
– Дневник действительно был, прабабка о нём говорила. Я долго искал его. Но он утерян. Времени прошло много. Был ли он у Искателя, тоже не известно. Ролик про дневник так и не вышел. Но если бы ты читала дневник, ты бы знала, что искать, а не выпытывала у меня что зарыл граф. Можем пригласить тебя на торжественное возвращение серёжек скелету графини. Если Наташка найдёт потерянную серьгу, – предложил Стас.
– Не может быть, чтобы это было всё, – разочарованно сказала Саша. – Не может быть! У меня чуйка просто зашкаливает! Я необыкновенно везучая, когда дело касается выигрышей. У меня стопроцентное
– Стопроцентное? И много выиграла?
– Пятьсот рублей. В прошлом году.
– И всё? Для необыкновенной удачливости немного.
– Да я за всю жизнь один билет всего купила. И сразу выигрыш. Скажи, что это не сто процентов!
– Котя, давай я помогу тебе устроиться. У меня здесь тётка сдаёт жильё. Это будет самая низкая цена, по великому знакомству. Поспишь на нормальной кровати, с кондиционером. Поешь нормально. Это тебя от жары так растащило на приключения. Вот лицо уже красное, обгорело. Начнёшь облазить, станешь некрасивой. Давай? А потом съездим на маяк. Поднимешься наверх, посмотришь на море. Почувствуешь себя призраком Софии. Замок надо починить, а то народ туда полезет. Мне потом отвечать, – сказал Стас. – За картину тебе огромное спасибо! Могу расплатиться пиццей и экскурсией по маяку.
Саша разочарованно согласилась. Она устроилась в маленькой комнатке с кондиционером, телевизором и удобной кроватью. Эта комната приберегалась для «своих», как и та, в которой жил Стас. Тётка Стаса оказалась приятной женщиной с оценивающим взглядом и необъятной фигурой, взращённой на кубанском изобилии. Она накормила Сашу обедом и тут же выложила все подробности жизни своего племянника: живёт парень в Краснодаре, а на лето приезжает в станицу, присматривает за музеем. С Наташкой дружит с детства. Невесты у него нет. Потому что хороших девушек теперь днём с огнём не отыскать. А про маяк и Софию – сказки. Это всё Наташка со своими глупыми фантазиями. В детстве её даже к врачу в Краснодар возили, чтобы фантазии про призраков вылечить. Не помогло.
После обеда Саша заперлась в комнате в прохладе и полумраке. Достала из сумки дневник Софии. Сказки или нет, а призрак когда-то был вполне живым человеком. И эта жизнь, в которой наверняка произошло что-то необыкновенное, будоражила Сашино воображение.
Она вытащила из кошелька серёжку Софии. Зелёный камень в тонких золотых завитках тускло светился. Саша подошла к зеркалу, надела украшение. Серёжка была тяжёлой. Саша подняла волосы и наклонилась к зеркалу, рассматривая себя. Надо было вернуть Стасу серёжку. Наташа, наверное, места себе не находит.
– Верни, – раздался тихий шёпот за спиной.
Саша резко обернулась. Она даже не сразу испугалась, просто не верила в то, что видит. София стояла возле запертой двери, отрезая путь к бегству. На ней было длинное светлое платье, то самое, с картины. Золотистые волосы мягкими волнами спадали на плечи. Сквозь неё было видно дверь.
– Верни, – повторил призрак. Голос шелестел еле слышно, но отчётливо. Глаза Софии, тёмные, как спелые вишни, грустно смотрели на Сашу.
– Серёжку? – спросила Саша и принялась снимать украшение.
– Цветок. Верни мне цветок, – ответил призрак и растворился в воздухе. Саша стояла, сжимая в руке серёжку, и смотрела на дверь.
Наверное, ей положено было визжать от ужаса. Вероятно, должны были вспотеть ладони, ослабнуть ноги, а сердце должно было рваться из груди. И уж совсем очевидно, что в этой ситуации надо было выбежать из дома к людям и свету и сбивчиво рассказывать о призраке, икая от ужаса и заливаясь слезами. Саша молча стояла посреди комнаты. То, что сейчас произошло – невозможно. Так не бывает. Но раз уж оно случилось, его следовало немедленно расследовать и объяснить.