Сердце беглеца
Шрифт:
– Значит, вы предпочитаете смерть бесчестью, – лениво процедил он.
– Честь или бесчестье, – язвительно рассмеялась Рэйчел. – Что вы можете знать о чести? Вы… вы… – и она топнула ногой от невозможности выразить словами переполнявшие ее чувства.
– Убийца? – подсказал Тайри тоном жестким, как кремень. – Совратитель чистых и прекрасных дев?
– Да, – будто выплюнула Рэйчел стремительно. – Вы сами нашли нужное слово. Вы худший из убийц.
Она подняла голову. Ее ясные синие глаза прожигали его насквозь.
– Месяц назад возле Койотова холма был найден мертвый человек.
– Если я скажу «нет», вы мне поверите?
– Если не вы, то кто же?
– Ярнелл.
– За что?
– Он поселился на землях Уэлшей, – пояснил Тайри. – Аннабелла хотела избавиться от него.
– Это ничейная земля, и вам это хорошо известно, – возразила Рэйчел.
– Многие годы владельцы ранчо Уэлшей пасут там скот, и Аннабелла считает эту землю своей.
– А Аннабелла всегда получает то, чего хочет, верно? – Слова «включая вас», несказанные, повисли между ними. – Скажите, Тайри, сколько Аннабелла заплатила вам за то, чтобы вы пристрелили его?
– Я его не убивал.
– Я вам не верю. Все знают, зачем Аннабелла наняла вас. И вы дали этому человеку столько же шансов на спасение, как Джобу Уэлшу?
– Черт возьми, Рэйчел! Отстаньте!
– Почему? Не рассказывайте мне только, что в вас вдруг заговорила совесть.
В том-то и несчастье, с горечью подумал Тайри. В нем действительно пробудилась совесть.
Он смотрел на Рэйчел, смущенный реакцией, которую в нем вызвали ее слова. Руки его сжались в кулаки, а желваки так и ходили на щеках. Мгновение Рэйчел опасалась, что зашла слишком далеко и что он способен ударить ее. Но Тайри повернулся и пошел прочь, оставив ее одну на залитой жарким солнцем улице. И сейчас он чувствовал себя более чем когда-либо одиноким.
До самого конца дня Тайри пребывал в скверном расположении духа. Возможно, леопарду не суждено избавиться от своих пятен. Возможно, уже слишком поздно даже пытаться что-то изменить. Раньше он никогда не считал себя убийцей, просто не задумывался об этом. Конечно, он перестрелял более дюжины людей, но никогда не убивал без причины. Черт бы ее побрал! Кто она такая, чтобы судить его? Если бы не его револьвер, ее старик был бы уже трупом, а скот Джоба Уэлша разгуливал по земле Хэллоранов.
В этот день Аннабелла несколько раз обращала к нему вопрошающий взгляд, но он упорно молчал, не позволяя вовлечь себя в разговор, не отвечая на ее вопросы или в лучшем случае отделываясь несколькими словами. За обедом он выпил несколько стаканов вина и позже, сидя в одиночестве на веранде, опорожнил бутылку текилы.
Проявив на этот раз мудрость, Аннабелла оставила Тайри в покое. Она многое знала о мужчинах и ее трудно было испугать, но выражение глаз Тайри было таким, что она поостереглась задевать его.
Аннабелла отправилась спать поздно. Уже лежа в постели, она взглянула в окно и засмотрелась на звезды. Несколько недель она пыталась соблазнить Тайри, но ее попытки не увенчались успехом. Уж как вызывающе она держалась, как бесстыдно его умасливала! Но он так и не прикоснулся к ней. Раньше ни один мужчина не мог устоять перед ее чарами, и ни один из них не вызывал в ней такого желания.
Не в силах уснуть, Аннабелла натянула тоненький
Тайри обернулся на звук ее шагов. Достаточно было только одного взгляда на лицо Аннабеллы, чтобы понять, чего она хочет. Ну что ж! И, глубоко вздохнув, он заключил ее в свои объятия. Потом поцеловал. Почему бы, собственно, не заняться любовью с Аннабеллой? Она хочет его. Ей не важно, скольких людей он убил. Ей попросту наплевать на это.
Но в том-то и дело. Именно это ему и не нравилось.
Грязно выругавшись, он оттолкнул ее. Он не хотел Аннабеллы Уэлш. Он желал девушку с золотистыми волосами и глазами, синими, как летнее небо. Он желал Рэйчел, краснеющую от смущения в его объятиях.
– Тайри?
Он покачал головой.
– Забудь об этом, – пробормотал Тайри и пошел прочь, оставив Аннабеллу в одиночестве. Выражение ее прекрасного лица было озадаченным.
Глава 15
Пришла осень, переливаясь многоцветьем листвы. Теплые, обласканные солнцем дни сменяли свежие прохладные ночи. И теперь наконец между ранчо Уэлшей и Хэллоранов наступил мир.
Джон Хэллоран нанял троих новых ковбоев из Монтаны. Они были молодыми крепкими и охочими до работы парнями. Хэллоран, довольный их усердием, уже начал строить планы на будущее.
В конце октября он неожиданно для себя стал приударять за Клер Уайтинг, швеей из Йеллоу-Крик, и бродил теперь по дому, весело посвистывая. Походка его вновь стала легкой. Клер заставила его почувствовать себя молодым и беззаботным, и внезапно жизнь снова показалась ему прекрасной.
Рэйчел радовалась за отца, такого бодрого и полного жизни, но и днем, и ночью ее не покидало тяжкое предчувствие. Чтобы рассеять дурное настроение, она, как всегда, с головой окунулась в домашние дела. Чистила, мыла, скребла, вытирала пыль с мебели и натирала воском полы, как если бы вся ее жизнь зависела от чистоты столов и гладкости паркета. Окна в их доме сверкали, деревянные поверхности блестели. Занавески, покрывала и скатерти она стирала и гладила до тех пор, пока Они не стали как новенькие. В буфетах и шкафах она навела порядок, ковры проветрила, подушки взбила. Стены в кухне сияли новой краской.
Рэйчел работала не покладая рук, не останавливаясь, занимала себя, как могла, чтобы только не думать о Логане Тайри, и, возможно, надеялась, что сможет с такой же легкостью вымести воспоминания о нем из сердца, с какой выметала пыль из комнат.
Почему так случилось, что из всех мужчин она выбрала Тайри? А теперь, когда он ушел из ее жизни, почему она не может его забыть?
Когда в доме больше не осталось дел, Рэйчел переключила свое внимание на жилище ковбоев: повесила там занавески, натерла воском деревянные полы, проветрила матрасы, застелила свежим бельем постели. Джон Хэллоран только усмехался да беспомощно качал головой, когда работники начинали жаловаться, что Рэйчел перевернула у них в домике все вверх дном.