Сердце бьётся
Шрифт:
– А с чего ты решил, что я соврала? Думаешь… это приятно… чувствовать себя уродом? Неполноценной… - к концу предложения Алиса почти шептала. Язык с трудом ворочался в пересохшем рту. – Я…
– Что? – Руслан отступил от окна и, не отпуская ее взгляда, приблизился.
– Я просто хотела, чтобы ты видел меня… Потому что за этим всем, - рука Алисы скользнула к груди и замерла там, пока она, кусая губы, собиралась с силами, чтобы продолжить свой монолог. – За этим всем… меня никто
– Ты же говоришь сейчас не о шраме? Я прав?
Он был так близко, так невыносимо близко, что наверное чувствовал, как, сбиваясь с ритма, ее сердце рвет… ломает кривую жизни.
– Не о нем…
Голос слабеет, тихнет… А он все смотрит в ее глаза, непонятно что пытаясь в них отыскать.
– Насколько это серьезно? Какой тебе ставят диагноз? Это…
– Это сердце, Руслан. И в принципе уже все в порядке.
– А так не скажешь.
– Я никогда не буду абсолютно здоровым человеком, но, соблюдая определённые правила, вполне могу жить.
Алиса не уточнила, как долго. А Руслан не спросил.
– Те таблетки, что ты пила… Они для сердца?
– Угу. Еще вопросы, или я могу быть свободна?
– Свободна ты уже никогда не будешь.
Его такой неожиданный ответ заставил Алису улыбнуться. Недоверчиво и немного испуганно. И… наверное, счастливо, да. Ей понравился его ответ. И как она не отводит взгляд, один черт остается для него открытой книгой. Девочка-девочка… Глупая.
– Означает ли это, что вопрос ко мне у тебя все же есть?
– Да. Ты не забыла принять их? Я не помню, чтобы ты это делала.
7
Стараясь не смотреть на Руслана, Алиса выдавила на ладонь таблетку и сунула в рот. Тут же перед носом возник полный до краев стакан. Непонятно, когда он успел его наполнить?
– Спасибо, - пробормотала она, запив лекарство. Вытерла пальцами губы, а пальцы – по глупой детской привычке – о платье.
– Посмотри на меня… Я не кусаюсь.
– Мне домой надо. У тебя, наверное, планы есть и…
– Нет у меня никаких планов. И если ты не торопишься, то мы могли бы провести этот день вместе. А дальше… решим.
«Решим что?» - хотела спросить Алиса. Она действительно совершенно искренне не понимала, что здесь решать. У нее складывалось странное ощущение, что все уже решено. Прямо сейчас… уже… все… решено! Он все решил. Но ведь так не бывает?
– У меня нет планов. Я свободна часов до четырех.
– А потом?
– Не знаю. Заскочу к Лизке. А вечером, скорее всего, сходим с мамой поужинать. Наверное, у нее начался очередной период самобичевания.
– Самобичевания? – переспросил Белый, подходя к холодильнику.
– Угу. Ну, знаешь, порой ей кажется, что она уделяет мне
– Понятно, - кивнул Руслан и снова нырнул в холодильник.
– Хм… А что ты делаешь?
– Провожу ревизию. Как думаешь, то мясо, что мы купили, еще живое?
Белый достал поддон с нарезанными стейками и осторожно понюхал.
– Мужчины, - закатила глаза Алиса, отбирая у Руслана мясо. Война войной, а обед по расписанию! Улыбнулась. С непонятно откуда взявшейся уверенностью вскрыла упаковку и сунула стейки под воду, чтобы обмыть. Алиса почти закончила, когда по обе стороны от неё на мраморную столешницу легли красивые мужские руки, а спины, попки и ног коснулось крепкое тело.
– Ч-что ты…. – начала она, сама не понимая, что хочет сказать или спросить.
– У меня руки грязные, - добавила прерывающимся шепотом.
– Ничего…
Руслан сместил ладони, обхватил ее бока, проехался вверх и сжал в чашах груди. Перекатил между пальцев моментально сжавшиеся соски. Толкнулся в ее спину стояком и… выругавшись, отошел. Окончательно сбивая Алису с толку.
– Что-то не так? – пролепетала она.
– Ничего. Кроме того, что мне стоит немного притормозить.
Руслан криво улыбнулся и поставил перед ней большую белую тарелку. Как ни в чем не бывало, потянулся за рулоном бумажных полотенец, но на полпути остановился.
– Что? Почему ты так смотришь?
– Ничего…
Алиса кинула на тарелку мясо, резким движением оторвала бумагу и принялась с остервенением обтирать стейк от лишней влаги.
– Ты выглядишь ужасно сердитой, - констатировал Белый и, коснувшись подбородка Алисы пальцами заставил ту посмотреть на себя. Его лицо при этом было предельно серьезным, но Алиса была готова поклясться, что он с трудом сдерживает смех. И по правде, это еще больше ее разозлило. Так что еще чуть-чуть, и искры из глаз посыпались бы. – Давай. Рассказывай…
– Что именно?
– Что привело тебя в такую ярость?
– Ну, не знаю… - фыркнула Алиса. – Может быть, то, что ты стал вести себя со мной, как с инвалидом? Очень предсказуемо, кстати.
Алиса осмотрелась по сторонам. Схватила разделочную доску, молоточек, чтобы чуть отбить мясо, но была вынуждена прерваться, потому что Рус снова ее коснулся.
– С чего ты пришла к таким выводам?
– Разве непонятно? У тебя… - взгляд Алисы метнулся вниз и нерешительно вновь поднялся к его глазам. Нежная кожа порозовела.