Сердце бури
Шрифт:
— На этом все, — сказал он, зная, что девушка услышит его своим чувствительным слухом Фейри. — Даже не думай возражать. Мы возвращаемся в Нью-Йорк, где я смогу обеспечить тебе безопасность.
Она не отрывала глаз от сердитого лица, по мере того, как Тьяго приближался к внедорожнику. Ее палец завис над кнопкой разблокировки дверей. Убрав руку, она оставила двери запертыми.
Tьяго дошел до водительского места и потянул за ручку. Ударил кулаком машину.
— Что, черт возьми, ты теперь творишь?
— Никуда ты меня не повезешь, — ответила ему девушка.
— Ты чокнутая. Открой проклятую дверь.
Она
Tьяго наблюдал, как она отъезжает, уперев в бока руки. Когда Трикс взглянула на мужчину в зеркало заднего вида, в землю у его ног ударила молния и вся сцена осветилась черно-белым.
— Черт возьми, Трикс! — проревел он.
Девушка сконцентрировалась на управлении машиной, не забывая о предельно допустимой скорости и яростной Громовой птице, что тенью нависла над ней. Кажется, Ниниэн немного заблудилась. Сдавшись через несколько минут, она отказалась от попыток самостоятельно проложить маршрут и вбила точку назначения в GPS на приборной панели.
Это было ужасное путешествие, которое, казалось никогда не закончится. Пару раз Ниниэн почти затормозила, чтобы позволить Tьягo сесть за руль. Озноб вернулся, сотрясая все тело, кожу саднило. Сердце начало стучать так, будто она бежала, зрение расплывалось. Трикс вцепилась в руль мертвой хваткой, боясь отпустить его даже на мгновение.
Отель “Риджент” был расположен в районе Золотого берега в Чикаго (Gold Coast (Золотой берег) — район, где сохранилось много старинных особняков. Долгое время здесь селилась городская элита, отсюда и название — прим. пер.) ближе к северной части, в историческом районе, который был возведен после Великого Чикагского Пожара (огонь бушевал с 8 по 10 октября 1871 года и уничтожил большую часть города, сотни людей погибли — прим. пер.). Расположенный всего в нескольких кварталах от Великолепной мили, знаменитого торгового района на Мичиган-авеню (“Великолепная миля” — главная достопримечательность Чикаго, одна из самых знаменитых торговых улиц в мире — прим. пер.), “Риджент” представлял из себя роскошный отель-бутик со стенами, декорированными панелями из красного дерева, антиквариатом, произведениями искусства, каминами и старомодным шармом, которому очень благоволят Древние расы.
В конце концов, она выехала на небольшую улицу с односторонним движением, где располагалась гостиница и увидела хорошо освещенный фасад. Как и толпу людей, прятавшихся под зонтиками и навесами, болтавших, распивавших кофе.
Съемочные команды и телевизионные фургоны. Естественно.
Там же был и Tьягo, снова нацепивший лицо безумного киллера. Он прислонился к столбу со знаком пешеходного перехода и наблюдал за движением на улице темным взглядом убийцы. У него был немного дьявольский вид, весь такой массивный, неподвижный, одетый в черное и полностью сосредоточенный на ней. Ниниэн пыталась не реагировать и отвернулась, но ее сковывала обостренная реакция на
Ниниэн осторожно остановила внедорожник у обочины, незаконно припарковавшись возле пожарного гидранта.
— Большой, крутой, страшный Вер, — прошептала она. — Я не боюсь тебя.
Подбородок Tьягo опустился до груди и он зыркнул на нее. Угол его опущенных бровей стал более выраженным. Фонарь над головой опустил черные тени на его будто вырубленные топором черты лица.
Кожу на затылке начало покалывать.
— Ты же можешь слышать мой шепот сквозь это расстояние?
Он склонил голову в молчаливом признании. Запульсировал адреналин. Инстинкты были куда разумнее ее глупых мозгов. Они напомнили Трикс, что это безумное лицо было последним, что видели перед смертью многие существа.
Фууф. Ключи щелкнули в ее дрожащих пальцах, когда она выключила зажигание. Всплеск адреналина оказался довольно слабым, так что мышцы снова превратились в желе, и Ниниэн откинулась на спинку сиденья. Даже дышать было больно.
В окно тихонько постучались. Она заставила себя поднять голову. У окна водителя снова стоял Tьяго. Маска безумного убийцы сменилась острой сосредоточенностью. Мужчина прижал к стеклу огромную раскрытую ладонь.
— Фейри, — сказал он, — Ниниэн. Пожалуйста, открой дверь.
Рука весила фунтов пятьдесят (ок. 23 кг — прим. пер.), когда она нажимала на кнопку разблокировки. Хмурый от беспокойства Тьяго тут же открыл машину и навис над девушкой. Он приложил руку к ее лбу и резко втянул воздух.
— Все они хотят Ниниэн Лорелль, — сказала девушка Тьяго. Ее голос звучал скрипуче и странно, отдаваясь эхом в ее собственных ушах. — Но кого я пытаюсь обмануть? Эта девочка давным-давно умерла. Трикс просто придется прикидываться ею.
Выражение его лица смягчилось так, что она никогда не поверила бы, не увидав собственными глазами. Дьявольский убийца превратился в красивого, обеспокоенного мужчину.
— Ниниэн не умерла, — произнес он, гладя ее волосы. — Она просто слишком долго пряталась. Это храбрая, красивая женщина, которая сейчас нуждается в медицинской помощи.
— Я знаю, что есть заражение, — сказала она, наблюдая за тем, как человек из толпы заметил их и начал приближаться. Еще несколько присоединились к нему. Дрожь прошла по рукам и ногам, дыхание стало прерывистым. Она вцепилась в широкое, крепкое запястье Тьяго и впилась в него взглядом. — Пожалуйста, не оставляй меня, пока мне не станет лучше. Я не смогу пройти через это в одиночку и раненная. Я могу доверять только тебе.
Когда Тьяго глянул на приближающуюся толпу, на его лицо вернулось убийственное выражение.
— Ты не смогла бы заставить меня уйти, даже если бы попыталась, — сказал он. — И, возможно, ты вспомнишь, Фейри, что такое уже было. Просто расслабься. Я обо всем позабочусь.
Она кивнула. Тьяго прижался к ее лбу быстрым поцелуем и вынес из внедорожника. Вытащив из-за пояса Глок, он направил его на толпу. Люди закричали и замерли. Tьяго провозгласил своим отточенным в боях тоном:
— Ее Высочество пережила две попытки покушения менее чем за тридцать шесть часов. Не делайте ошибок, думая, что я не стану в вас стрелять, потому что именно так я и поступлю. Осадите назад, мать вашу!