Сердце горца
Шрифт:
Установив чан прямо у очага, Ривен улыбнулся: — Я отмыл его, и, похоже, он не протекает. Чан постепенно наполнялся, и тут Тэсс осознала, что во время мытья будет не одна. Она глянула на Ривена, который, сидя на корточках у очага, варил кашу. Буря пока не обрушилась со всей силой на их скромное убежище, но дождь уже вовсю барабанил по земле. Никак нельзя было попросить его выйти. Она пыталась убедить себя в том, что нет причин для стеснения, ведь они стали любовниками, но это слабо помогало: она чувствовала себя очень неловко.
— Ты
Ривен усмехнулся:
— А мне казалось, я уже видел все твои прелести, дорогая.
— Сейчас не та ситуация.
Ривен рассмеялся, но все же повернулся к ней спиной. Тэсс быстро разделась и погрузилась в горячую воду. Закрыв глаза, она лежала в полудреме, наслаждаясь успокаивающим, расслабляющим теплом. Очнулась от тихого всплеска. Открыла глаза и с удивлением увидела, что Ривен опускается в чан.
— Что ты собираешься делать? — прошептала она.
— Присоединиться к тебе. А то вода остынет, пока ты тут будешь нежиться.
— Я могу согреть еще, — недовольно ответила Тэсс.
— Я всего лишь избавил тебя от лишних трудов.
— Думаю, это не единственная причина.
— Возможно. Давай я потру тебе спину. А потом ты мне.
Тэсс подставила спину и, наслаждаясь его прикосновениями, прижалась к нему так, чтобы он мог достать ее живот и груди.
Возбуждение ее нарастало. Ривен, зачерпывая ладонями воду, смывал пену с ее тела, покрывая поцелуями шею и плечи, покусывая мочки ушей. Дрожа от желания, она отвечала на его ласки, покрывая поцелуями его шею и грудь.
— О, моя сладкая девочка, — шептал Ривен, тихонько гладя ее по спине. — Уверен, ты никогда так не принимала ванну.
— Ты угадал. Обычно я еще мыла голову. — Она незаметно улыбнулась, услышав его смех.
— Какой я негодяй! Мне это льстит и прибавляет дерзости, — тихо произнес он, немного ослабив объятия. Тэсс выпрямилась и с иронией посмотрела на него. — В чем дело? — осторожно спросил Ривен.
— Не перестаю удивляться тому, как тебя радует, что ты у меня первый мужчина.
— Да, это приятно. Не только мне. Любому мужчине.
— Почему? Ведь не могут быть все женщины — первыми. Ко времени женитьбы мужчина успевает переспать не с одной женщиной. И если он у нее первый, получает от этого особое удовольствие. Если нет — упрекает женщину. Сам же стремится как можно быстрее избавиться от своего целомудрия, всячески скрывая это от своей первой женщины. Почему же мужчина, в таком случае, так стремится быть у женщины первым?
— Справедливый вопрос, — после долгого молчания откликнулся Ривен.
— Да, справедливый, — сказала Тэсс, — но тебе не очень-то хочется на него отвечать.
— Я просто не знаю ответа. Дай-ка я помою тебе голову. Она снова повернулась к нему спиной, к он стал намыливать ей волосы.
— Ты считаешь это непреложным фактом, которому не стоит искать объяснения?
— Пожалуй, что так. Но у нас в Шотландии это выражено не так
— Такая мысль согревает душу. Значит, женщина может представлять собой для мужчины смертельную опасность.
Ривен рассмеялся, но тут же посерьезнел.
— Я никогда об этом не задумывался. Просто принимал как данность. Может быть, чуть позже, поразмыслив, я найду ответ. А теперь вымой мне голову, и будем ужинать.
Вода уже почти остыла, и Тэсс поторопилась выполнить его просьбу. Они обтерлись одеждой, которую Тэсс тут же выстирала, и завернулись в одеяла. Затем Тэсс помогла Ривену освободить чан от воды, сначала вычерпывая ее ведрами, после чего они вытащили его за дверь, выплеснув остатки, Ривен снова; втащил чан в хижину и установил рядом с огнем так, чтобы Тэсс смогла развесить по краям одежду для просушки.
Ужин состоял из привычной каши и сыра, который им оставил Саймон. Эта скудная пища надоела Тэсс, но она понимала, что жалобы неуместны.
Буря свирепела, Ветер и проливной дождь выстудили крошечную лачугу, и единственным теплым местом в ней оставалось небольшое пространство вокруг очага. Посуда была вымыта, и Ривен подтащил соломенный матрас поближе к огню. Тэсс с опаской наблюдала, как он застилает матрац одеялом.
— Ты уверен, что здесь нет клопов или еще какой-нибудь гадости?
— Уверен. Когда я спад здесь последний раз, ничего такого не было. Похоже, после меня сюда никто не приходил. Все выглядит как и в прошлый раз. — Он вытащил флягу, отхлебнул немного вина и передал Тэсс,
Глотнув немного теплого, сладкого напитка, она вернула флягу.
— Как ты думаешь, к утру буря закончится?
— Чем сильнее буря, тем быстрее она проходит. Надеюсь, на этот раз будет так же. — Он нахмурился.
— Боишься, что нас настигнут врага?
— Нет, они тоже где-то отсиживаются. В какой-то мере буря нам даже выгодна — она уничтожит все наши следы.
— Почему же ты сказал, что лучше не задерживаться', '
— Мы можем потерять драгоценное время, — ответил Ривен, задумчиво глядя на огонь.
— Ах, вот ты о чем. Но если сведения, которые ты собрал, верны, — у нас в запасе еще шесть недель, даже больше. — По выражению его лица Тэсс поняла, что эти слова его слабо утешили.
— Да. Если у нас есть эти шесть недель и наши сведения верны, важно донести их до короля как можно быстрее. Он должен успеть приготовиться к сражению. Конечно, король собирает армию и все понимают, что столкновение неизбежно, но никто не знает точно, когда это произойдет. Нельзя строить конкретные планы на догадках. И никто не рискнет оставить свои семьи накануне зимы только потому, что король «предполагает», что будет война,