Сердце горца
Шрифт:
— Ты сам должен это понять. Объяснить невозможно. Между вами что-то есть. Взаимное притяжение? Привязанность? — Нэрн пожал плечами. — Просто когда я вижу вас вместе, то чувствую, что так надо, что так должно быть. А почему — объяснить не могу. И не пытайся уйти от разговора.
— Хочешь поговорить о Тэсс?
— Не только. — Нэрн выпрямился и положил руки на стол. — Гораздо больше меня волнуешь ты сам. Допустим, Комины и Дельгадо не будут… как бы это сказать… слишком рассержены. Но факт остается фактом: все считаю что ты с ней спишь.
— Ну
— Пожалуйста. Ты должен жениться на Тэсс.
— Нет.
— Почему? Ведь ты ее любишь.
— Возможно. Но это не имеет никакого значения. Она — богата.
— Тем больше оснований на ней жениться. Ведь у тебя ничего нет. Служба королю, конечно, дело почетное, но прибыли от нее никакой. А женившись, ты получишь все, о чем мечтал. Сложись все по-другому, у тебя не появился бы шанс жениться на такой девушке. Ее родня не допустила бы этого. А сейчас они будут рады тебе и, возможно, согласятся на этот брак, даже будут настаивать.
— Я никогда не женюсь ради богатства.
— Так женись ради нее самой, черт побери! Какой же ты дурак, ты ведь ее любишь!
— Ну и что из того? Думаешь, кто-нибудь в это поверит? Никогда. Все будут говорить, что я женился на приданом. Это опозорит нас обоих. Она сама однажды сказала, что если у нее когда-нибудь появится желание завести мужа, она его просто купит. А я не продаюсь.
— Скоро рухнешь под грузом собственной гордости.
— А что ты скажешь о гордости Тэсс?
— У нее этого добра не меньше, чем у тебя, нисколько не сомневаюсь. Но она не настолько глупа, чтобы ломать из-за этого свою жизнь. Если ты не женишься на ней…
— Не женюсь, я уже объяснил почему,
— О Господи, тогда не спи с ней! Сам не хочешь быть продажным, а с девушкой обращаешься как со шлюхой.
Ривен вскочил и набросился на брата с кулаками.
— Я никогда не обращался с ней как со шлюхой.
— Это известно только тебе. Она из хорошей семьи, была девственницей. И уж если ты уложил ее в постель, то обязан жениться. И понимаешь это не хуже меня. Но продолжаешь в том же духе. По-твоему, это порядочно?
— Когда я лег с ней, сразу сказал, что не смогу на ней жениться. Она это понимает.
— Ты в этом уверен?
— Да. Она сказала, что ничего от меня не ждет. И сама ничего не обещает. И тут же добавила, что если ей потребуется муж, она его купит. Тэсс понимает, что у нас с ней нет будущего.
— Может, и понимает, — проворчал Нэрн. — Но ты уверен, что она не чувствует себя несчастной? Ты спрашивал ее когда-нибудь об этом?
— Нет.
— Так вот, она согласилась играть по твоим правилам только потому, что у нее не было выбора. Девушка любит тебя, готов в этом поклясться. Любила уже тогда, когда впервые отдалась тебе. Чтобы получить хоть то немногое, что ты мог ей предложить. Возможно, надеялась, что ты изменишь свое решение. Но ты остался верен своим дурацким принципам. Так скажи ей об этом, Ривен. Скажи, что это игра и выиграть в ней нет
— Я никогда не давал ей повода думать, что правила могут измениться.
— Никогда? — Нэрн покачал головой. — В таком случае ты просто наивный слепец, мой дорогой братец. Что ж иди к ней. Скажи, что настало время расстаться. Не все ли равно, когда причинить ей боль, сейчас или в доме ее родни.
Уязвленный до глубины души, Ривен не нашелся что ответить.
— Большое спасибо. — Он насмешливо поклонился. — Ты облегчил мне задачу, дав свое милостивое разрешение. — И Ривен направился к двери.
— Я еще не все сказал, Ривен.
Ривен уже открыл дверь, но все же обернулся.
— В каких еще смертных грехах ты забыл меня обвинить?
— Быть дураком не такое уж тяжкое преступление, хотя за это тоже следовало бы наказывать. Хотел тебе напомнить, что Тэсс не долго будет одна после того, как ты ее бросишь. И вовсе не потому, что она богата и из хорошей семьи. Я сам готов начать ухаживать за ней. Ты ведь не станешь ревновать. Гордость — превыше всего, не так ли, Ривен?
Едва слышно выругавшись, Ривен ушел. Нэрн вздохнул и поднял кубок, сделал большой глоток и позвал Торсона, начальника его гарнизона.
— Ну что, удалось тебе поговорить с ним о девушке? — Торсон налил себе вина.
— Да. Это было все равно что беседовать со стеной. Я даже пригрозил, что сам начну ухаживать за ней.
— В самом деле начнешь?
— Почему бы и нет? — Нэрн лукаво улыбнулся старому другу.
Когда Ривен пришел, Тэсс села на постели. Ей почти удалось взять себя в руки. У нее все еще оставался крошечный лучик надежды, и она ругала себя за то, что хватается за него, как утопающий за соломинку. Она будет надеяться, пока не услышит последнее «прощай» Ривена и не увидит, как он уходит.
Она молча наблюдала, как Ривен умывается. Он был явно не в духе. Почему, интересно? Не для того она гнала прочь тоску, стараясь не испортить вечер, чтобы сейчас Ривен сделал это вместо нее. Он сел на край кровати и стал разуваться. Тэсс тихонько погладила его по руке. Бросив на нее взгляд, Ривен продолжал раздеваться.
— У тебя неприятности? — спросила она.
— Нет. Просто я поссорился с Нэрном. — Он попытался улыбнуться, стаскивая куртку и расстегивая рубашку. — Я был не прав, и у меня испортилось настроение. Не обращай внимания, это скоро пройдет.
Он чего-то недоговаривает, подумала Тэсс, но допытываться не стала. Захочет — сам расскажет. Не это ее сейчас волновало. Он лег и заключил Тэсс в объятия. Ее намерение не выказывать своих чувств мигом исчезло. Она прижалась к нему так крепко, словно хотела удержать навеки. Теперь, когда она точно знает, что он оставит ее у родственников, каждый миг близости был ей особенно дорог. Притворяться равнодушной выше ее сил.
— Тэсс? — Он, видимо, почувствовал ее отчаяние. — В Донбрае ты будешь в полной безопасности. Поле битвы не место даже для такой сильной девушки, как ты.