Сердце Хаоса
Шрифт:
Границу Ункерта мы миновали за полчаса. По нынешним картам как-то не сразу понятно, сколь малую часть от населенных в древности земель составляют нынешние государства Запада, но короткое путешествие все расставляет на свои места – от Обители Торна до руин Висмонта было более трех часов лету. Коричнево-багряная масса Пограничных лесов давно сменилась бурыми травянистыми равнинами, потом появились зловещие серые пятна запустения и вот уже Проклятые Земли простерлись от горизонта до горизонта – чуждый и враждебный мир.
Жак принялся колотить рукоятью меча по моей спине. Да,
Спустя столько лет разыскать по карте руины города, даже такого крупного, каким был Висмонт, не слабый трюк. Весь расчет был на то, что твари не стали разрушать все до основания, а Хаос, пока еще, не властен над погодой. Дожди, принесенные ветрами с далекого Западного океана, исправно орошали бесплодные земли и стекали по изъеденным эрозией холмам в обмелевшие русла некогда величественных рек. И помоги Небо тому, кто напьется этой воды!
Город стоял в излучине двух рек – Лурьены и Сатры, после слияния образовывавших Великий Нарк, крупнейшую водную артерию тогдашнего Запада. В нашем замке хранилось древнее блюдо с изображением волшебного белого города лежащего меж двух лазурных потоков, может, таким и был когда-то Висмонт.
То, что я сейчас принимал за долину Лурьены, было похоже на вонючую гангренозную рану, истекающую желтоватой сукровицей. Над рекой висела ядовито-оранжевая дымка и я старался держаться подальше от подозрительных испарений.
Мутная речонка вилась среди отмелей, все дальше на запад. Если я ошибся, то дело дрянь. Придется обшаривать всю равнину кругами, тратя уйму сил, потому что отдыхать в здешних местах я не решусь, а возвращаться домой – не стану.
За пару минут полета речка расширилась до тридцати локтей и украсилась ошметками белой пены, взбиваемой многочисленными перекатами. Где-то я читал, что Лурьена славилась буйностью нрава.
Время было далеко за полдень, солнце теперь светило мне прямо в глаза и это дико затрудняло поиск. На горизонте вроде что-то заблестело. Вторая река?
Я удвоил бдительность, буравя взглядом каменистые холмы под нами. В итоге цель нашего путешествия первым обнаружил Жак, смотревший, преимущественно, вперед.
Страж снова принялся лупить меня по спине, я поднял голову и – вот он.
Город у слияния двух рек, но не белый, давно уже не белый. Желтоватые воды Лурьены смешивались с мутно-серыми водами Сарты и текли дальше одним, свинцово-тусклым потоком. Над местом, где сплетались первые струи, висела сизая мгла. Я медленно снизился и осторожно облетел руины.
Все, что могло сгнить – сгнило. Все, что могло рухнуть – рухнуло. Дожди и годы смыли без следа и яркие краски, и копоть пожаров. Над землей возвышались бесформенные груды обветренных камней и редкие уцелевшие фрагменты зданий, где – упрямая старая стена, где – одинокая колоннада. Утес над мутными водоворотами излучины был расколот почти до основания, и сквозь трещину виднелись пробитые в его чреве переходы.
С глубоким подозрением я рассматривал древние дороги,
Угадай, кто? Живым в Висмонте делать нечего. Жак тоже разглядел эти странности и опять принялся барабанить по бронированным чешуям. Должно быть, ему понравился звук. Пусть его, но в следующий раз надо будет договориться об условных знаках.
Поверхность огромной городской площади диаметром, наверно, локтей в полтысячи была удивительно ровной, словно огромное матовое зеркало. Я пригляделся – в самом центре над камнями вился крохотный смерч из мельчайших частичек пыли. До темноты оставалось часа три, от силы – четыре. Я не имел понятия, сколько времени займет ритуал открытия Тропы, но отлично понимал, что если сяду тут, снова подняться в воздух будет очень не просто. Даже при свете дня.
Жак выжидающе притих. Я глубоко вздохнул, прочистил глотку и решительно пошел на снижение.
С земли руины Висмонта выглядели иначе – жутко. Лабиринты завалов окружали площадь со всех сторон, в темных провалах под обломками способна была спрятаться целая армия монстров, а возможно и пряталась. Ночью город мог превратиться в смертельную ловушку, из которой не легко будет выбраться даже дракону.
Жак мрачно оглядел зловещий пейзаж и сплюнул.
– Пока все тихо, сэр, но долго это не продлится.
Я кивнул и сместил сознание в человеческое тело. Мир увеличился в размерах и стал еще более чужим и холодными. Собственно, холод исходил от камней мостовой, ступни сразу онемели, неприятная слабость поползла вверх по ногам.
– Жак, действовать надо быстро!
Страж хмуро кивнул и принялся потрошить наши узлы. Я прошелся взад-вперед по площади, чтобы разогнать противную дрожь и прислушался. Где-то далеко монотонно шумела река, среди руин же было удивительно тихо, в воздухе витал едва ощутимый затхлый запах, какой бывает на старых чердаках. Жак с грохотом вывалил на камни содержимое тюка с оружием. Я вздрогнул, бряцание и скрежет гулко разнеслись по площади и пошли гулять эхом в мрачных коридорах улиц. Магия, тут все было пропитано ей. Я начал помогать Жаку разбирать вещи, следовало поспешить – мы добрались сюда без приключений только потому, что нас никто не ждал. Но скоро Силы Тьмы опомнятся и у меня появится возможность узнать, какие сюрпризы они приберегли для владетеля Ин'Ктора.
Главным компонентом открывающего Тропу заклятия была обыкновенная соль – увесистый кулек мелких белых кристаллов правильной формы и одинакового размера, блестящих, как алмазная пыль. Самым же ценным снадобьем был порошок из черного янтаря в маленьком прозрачном пузырьке. Янтарь можно было заменить жженой костью, но при этом Крабат (мой главный магический консультант) не гарантировал, что Тропа пропустит двоих. Я осторожно развернул ветошь, предохраняющую от повреждений две стеклянные реторты и бутыль с ярко-зеленым раствором. Кажется, все на месте.