Сердце Хаоса
Шрифт:
Слезы, скатываясь со щек, превращались в золотистые снежинки, падающие в бездну под ним, где искрились и свивались радужные спирали. Но еще до того, как снежинки успевали пролететь несколько метров, спирали ловко ловили их и впитывали в себя. А потом те прикасались к стволу, выпуская свет из себя обратно в Древо. Значит, слезы были чистой энергией - понял Кальвин. Насколько же важны были эти слезы, что даже одну из них система не могла пропустить? Проанализировав ее, Кальвин понял и еще одно - эти радужные ленты все вместе составляли тот барьер, который отделял Вершину Древа от ствола и Корней. Уже тогда она отгородила себя от остального мира, глядя на всех свысока.
Кальвин внимательнее пригляделся к мальчишке. С ним должна быть связана причина возникновения Сердца Хаоса, но пока он не видел ничего особенного. Но в следующий миг он вздрогнул, услышав голос мальчишки:
– Почему... почему никто не понимает меня, почему я ... Ненавижу, ненавижу все здесь, не хочу больше видеть этого!
'Не желаю видеть этого' - Кальвин был поражен. Почти те же слова любил произносить Микалика.
– Не хочу знать их всех. Брата и отца, я не дам... я не дам им себя использовать, - мальчик вскинул голову и Кальвин впервые увидел его лицо, Такое наивное и жалкое, но этот взгляд золотых глаз был способен стереть перед собой все. Несмотря на то, что слезы катились по щекам, а носик был смешно наморщен от расстройства, эти глаза не плакали, они были полны желания.
Неожиданно женский голос раздался с ветвей чуть выше.
– Бифуркатор, ну что ты... снова поссорился с братом? Ну в самом деле, ты заставляешь свою маму волноваться. Возвращайся, скорее.
Мальчик торопливо вытер слезы и испуганно взглянул наверх, хотя Кальвин не нашел там никого.
'Бифуркатор? Этот ребенок? Невозможно!'
Раскрыв от изумления рот, Кальвин смотрел на золотоволосого мальчишку. Тот быстро поднялся и, подпрыгнув, легко унесся куда-то в окутанные серебристым маревом ветви.
Но...в этот миг что-то сверкнуло золотом, упав вниз. Несколько секунд Кальвин смотрел на невероятную картину: Радужные ленты как обычно поймали последние слезинки, сорвавшиеся с глаз мальчишки. Но... одна из них каким-то чудом проскользнула незамеченной, и снежинка, кружась, стала падать туда, к самым корням Древа. Так это... Так он... Неужели Сердце Хаоса было создано из этой снежинки? Всего лишь слеза ребенка, которого не понимали и обижали, и который неосознанно хотел получить друга. И этим другом стал...
– Я...- что Кальвин мог сказать, - я не думал, что все обернется вот так. Уничтожив всю память о Сердце Хаоса, уничтожив его с самого начала, я уничтожу и эту слезинку Бифуркатора. Мдааа, вот проклятье!
– Кальвин не смог сдержаться и расхохотался.
– Какой же я дурак, если бы я уничтожил его, то отобрал бы у этого ребенка единственного... Мой прекрасный план полетел в пропасть.
Часть 4
– Он с самого начала был обречен на провал.
Древо перед ним и вся картина покрылась мелкой сеточкой из восьмиугольников, переливающиеся радужные соты начали преобразовываться в многомерную структуру, а затем разлетелись на осколки. Кальвин заслонился руками, но все равно они были повсюду, и часть исполосовала его тело. Не удержавшись на ветке, Кальвин начал падать вместе с этой крошащимся зеркальным отражением мира их прошлого. Кто-то прервал программу, просто разрушив все соединения. И на это был способен только...
Кальвин шлепнулся на спину в тронном зале.
– Черт, это было больно. И я мог бы остаться в том мире навсегда, - укоризненно заметил он.
– Может, так было бы лучше, - вновь раздался тот же голос, но теперь он звучал в реальном пространстве.
'Знакомый голос', - с тоской
– А, теперь это ты, - Кальвин смотрел на человека с рыжеватыми волосами перед собой. Он был так похож на Криса, только на двадцать лет старше, хотя скорее выглядел как его старший брат или дядя. Одетый в красно-коричневый костюм из теплой, бархатной ткани. Поверх плеч был небрежно наброшен белоснежный халат на манер плаща.
– Аттрактор, марионеточник, - уточнил Кальвин.
– Вор, - ответил Люсьен Энн, направив палец в его грудь.
– Ты украл моего сына и ты же забрал душу Криса Энн, сына человека, в чьем теле я сейчас нахожусь. Неужели не испытываешь никаких угрызений совести? Не чувствуешь ничего?
– А, дай подумать, - Кальвин приложил палец ко лбу, - думаю есть одно - облегчение. Хотя я и не уверен, что поступил правильно, но надеюсь, что это поможет одному моему глупому другу поверить в собственные силы и снять часть непосильного груза со своих плеч. Но и конечно от того, что могу помочь миру избавиться от твоих грязных намерений.
– Мой эксперимент будет завершен - это чистая фундаментальная наука, и тебе, Демон, не понять всего замысла. На этот раз я создал новый мир, где не будет никаких ошибок, подобных тебе. И мне даже не нужны два моих сына, не нужно ничего. Я сделаю себя единственным принципом в новом мире, где не останется места Хаосу.
– Аттрактор поднял руки, и потолок покрылся трещинами. Цепи снова стали цельными, натянувшись, и начали свое плавное движение. Они налились глубоким насыщенным белым цветом. Никаких других оттенков - только белизна.
'Так вот, какой цвет будет у мира, который ты хочешь создать', - с грустью подумал Кальвин и приложил ладонь к груди. Пока он не ощущал никаких особенных изменений, но не оставалось сомнений, что Фрактал окончательно стал его частью.
– Меня создали как Оружие, способное нанести урон порядку, но это было бы невозможно, если бы в тебе уже не было капли хаотичности, - сказал Кальвин.
– Уже в самих твоих начальных условиях был заложен Хаос. Создав Древо, ты вложил частичку хаоса в него. И даже маленькое отклонение в самом начале в процессе эволюции приводило к постепенному накоплению ошибок. Вместе с тем, даже ты имеешь граничные размеры, поэтому накопление ошибок не может идти бесконечно. Рано или поздно это должно было случиться. И теперь, сколько бы новых миров ты не создал, в них будет все та же ошибка начальных условий. А поэтому, - Кальвин развел руками, - весь твой эксперимент, прости уж, ну полная чушь. Тебе не создать идеальный мир, так я думаю, и этот неплох, но ты отказался от него. Жаль, это ведь совсем неплохой мир.
– Он плох тем, что в нем уже есть ты, - ответил Аттрактор.
– Если не хочешь, чтобы в нем был я, если считаешь, что я - причина всех бед, пусть так, я избавлю мир от своего присутствия, я избавлю этот мир от самой памяти моего существования.
– Почему я не могу предсказать твоих действий?
– Люсьен разжал кулак, словно пытаясь разглядеть что-то на ладони.
– Я объясню так, как понимаю сам, - вздохнул Кальвин.
– Неопределенность стремительно нарастает и с каждым моментом времени лишает тебя возможности давать точные прогнозы. Ты не смог предсказать, что твой сын, Бифуркатор, встретит Демона цветов, и не смог предвидеть, что сражаясь, Фрактал и Сердце Хаоса уничтожат друг друга, и что, сохранив души обоих, Бифуркатор оградит от твоего влияния часть мира, дав ему возможность развиваться самостоятельно.