Сердце Хаоса
Шрифт:
– Привыкну к этой штуке?
Ее удивленный возглас вызвал улыбки и смешки лежавших поблизости матросов. Кочевники и те перестали жевать и, замолчав, повернули к девушке головы. Рот Тамура застыл в недоверчивой ухмылке.
Конан пытался не обращать на них внимания, с трудом удерживая себя от того, чтобы расквасить пару первых попавшихся носов.
– Меч слишком тяжел для тебя, – сказал он девушке, – сабля или ятаган легче, но ты не успеешь научиться пользоваться ими до того, как мы доберемся до места. А владеть клинком
Ясбет молча смотрела на киммерийца широко раскрытыми глазами, растерянно прижимая к груди кинжал.
Хриплый хохот прокатился по палубе. Вслед за этим послышался голос Муктара:
– Это же баба! Ты что, решил научить бабу драться?
Конан проглотил вертевшееся на языке ругательство и ограничился лишь короткой фразой:
– Любой может научиться держать в руках кинжал.
– Может, и младенцев будешь учить?
– Ребята, – Муктар повернулся к своей команде, – перед вами человек, который плывет в Гирканию, чтобы научить овец охотиться на волков.
Подбодренные капитаном, матросы тоже начали бросать иронические реплики в адрес Конана.
В глазах киммерийца горело столько огня, что, казалось, хватило бы и на небольшую кузницу.
– Ставлю золотую монету, что через полчаса я научу ее, как противостоять любому из твоих ублюдков.
Муктар усмехнулся в бороду и промычал:
– Монету? Может, сразу пять?
– Договорились. Пять так пять, – отрезал Конан.
– Ну, иди учи ее, варвар. Посмотрим, как она поможет тебе облегчить кошелек.
Конан уже и рад был пойти на попятную. Но боги не хотели, вняв его мольбам, сделать так, чтобы все вокруг забыли его слова. Он мрачно отвел Ясбет в сторону и поправил ее пальцы на рукоятке.
– Держи вот так, девочка.
Ее рука совершенно не сопротивлялась его движениям и держала кинжал не крепче, чем тесто держит погруженный в него нож. Глаза Ясбет неотрывно следили за лицом Конана.
– Да очнись ты наконец, – рявкнул киммериец. – Держи кинжал так, как будто это моя рука.
– Так ты и вправду веришь, что я смогу… – в ее голосе слышалось удивление и недоверие, – что я смогу научиться обращаться с оружием? И даже защитить себя от мужчины?
– Я бы не поставил на тебя, если бы не был уверен, – сказал Конан со вздохом. – Я знал женщин, которые владели кинжалом не хуже мужчин, и даже лучше, чем многие. Пойми, это не оружие грубой силы, как топор. Тут нужна подвижность и быстрота реакции. Только дурак будет отрицать, что ловкость и быстрота присущи женщинам.
– Но победить мужчину… Я же никогда раньше ничего такого в руках не держала. – Вдруг, присмотревшись к кинжалу, она нахмурила брови: – Он тупой. А кинжал должен резать. Это даже я знаю.
– Я потому и выбрал для тебя этот кинжал, чтобы ты потренировалась. Смотри, его конец достаточно острый, чтобы пустить кровь. Но зато ты случайно не убьешь своего противника, а мне не придется убивать Муктара.
– Понятно, –
Ее лицо приняло суровое выражение, и она сделала шаг вперед. Конан едва успел схватить ее за руку.
– Подожди, еще рано, – улыбнулся он. – Сначала выслушай меня. Эти контрабандисты опасны ночью, когда нападают со спины. В открытом бою им грош цена. Но все равно, в настоящем поединке он тебя в два счета убьет.
– Тогда как…
– Помни, что ты всегда можешь убежать…
– Я не стану этого делать. У меня не меньше гордости, чем у любого мужчины, включая тебя.
– Но у тебя пока нет навыков. Ты должна победить хитростью и внезапностью. Пока только так. Умение придет позже. Запомни. Наноси удар, только когда противник потеряет равновесие. А в остальное время – убегай. Швыряй все, что подвернется, ему в голову или под ноги, но не пытайся попасть в оружие или туловище. Все эти предметы он легко отобьет клинком. Пусть он думает, что ты в панике. Визжи, если хочешь.
– Не собираюсь.
Конан подавил улыбку.
– И еще. Тебе будет легче победить, если он будет видеть в тебе женщину, а не противника.
– А как мне пользоваться оружием?
– Бей им, – рассмеялся Конан, глядя в ее удивленные глаза. – Представь, что твой клинок – это палка. Да, и не забудь, что им можно колоть. Люди часто используют такой длинный кинжал только как рубящее оружие, забывая, что у него еще есть острие. Запомни, что я тебе сказал, и ты победишь.
– Ну, долго ты там будешь болтать? – крикнул Муктар. – Твое время истекло. Если ты поговоришь еще столько же, Байан совсем состарится. Какой из него тогда воин.
Рядом с капитаном стоял худощавый человек среднего роста, жилистый, загорелый на солнце. Он медленно описывал саблей круги в воздухе, обнажая в недоброй улыбке желтые зубы.
Сердце Конана екнуло. Он в глубине души надеялся, что Муктар выставит кого-нибудь вроде повара – толстого коротышки – или, по крайней мере, самого массивного из его матросов. Тогда быстрота движений девушки была бы серьезным оружием. А этот человек, похоже, мог двигаться быстрее, чем горная серна. Конан решил, что скорее разорвет договор и подставит себя под всеобщие насмешки, чем позволит причинить вред Ясбет.
Он уже было раскрыл рот, но Ясбет опередила его, шагнув вперед и выставив сжатый обеими руками кинжал.
– Как, ты сказал, его зовут? – насмешливо спросила она. – Байан? По-моему, куда лучше ему подходит Байя – уж больно он похож на женщину.
Конан застыл, раскрыв рот. Неужели девчонка сошла с ума?
Глаза Байана были готовы выскочить из орбит.
– Я заставлю тебя умолять, чтобы я продемонстрировал тебе, что я мужчина, – прохрипел он.
– Муктар, – позвал Конан. – Учти, что все это – только игра. Если он причинит ей сильную боль или ранит ее – ты умрешь через секунду после него.