Сердце химеры
Шрифт:
– Хорошо, тогда представим, что ты моя гостья, прилетевшая навестить… м-м-м… двоюродного дядюшку! Показать тебе город, моя дорогая племянница?
Нари с облегчением улыбнулась, радуясь тому, что неловкая секунда миновала.
– Да, пожалуйста!
Керин предложил опереться на его руку, и Нари положила ладонь на сгиб его локтя. Они покинули площадь и окунулись в тишину улиц, переходящих в узкие проулки. Чем дальше отходили от центра, тем реже встречались прохожие. Так приятно было просто идти рядом, разговаривать ни о чем, разглядывая
– В этом доме жил архитектор, который спроектировал дворец, – рассказывал Керин. – Дворец не отличается необычным стилем, но только посмотри на это строение – ни одного прямого угла!
– Я была во дворце, – сказала Нари, любуясь домом архитектора. – Вот только я была совсем маленькой и ничего не помню.
– Знаю, что была, – отозвался Керин. – Неудержимая леди Ньорд, гроза химер.
Он шутил, но Нари все равно ощутила в его голосе нотки сожаления. О чем он сожалел? О том, что время химер прошло? О том, что у них с Нари не может быть совместного будущего?
– Как твоя сестра? – спросила Нари, отгоняя невидимую тень, на мгновение накрывшую их.
– Отлично – благодаря тебе! Она поправилась. Летать мы ей пока не разрешаем, но эта непоседа носится по дому так, что яснее ясного – долго мы ее не удержим.
– А сколько ей лет?
– Восемнадцать исполнилось зимой.
– Как мне, – улыбнулась Нари.
– Почему, ты думаешь, мне все время хотелось тебя отшлепать!
Керин откашлялся, понимая, что разговор немного выехал из рамок дружеской беседы.
Они пошли дальше – экскурсия продолжилась. Судя по всему, Керин знал о своем городе столько, что хватит еще не на один месяц прогулок. Но Нари не надоедало его слушать: он рассказывал удивительно интересно.
– Как много ты знаешь!
– Положение обязывает, – усмехнулся Керин и в ответ на вопросительный взгляд спутницы пояснил: – Я потому и не мог появиться у фонтана в своем истинном облике. Там половина гуляющих – мои ученики.
– Что? – изумилась Нари, ожидавшая чего угодно: происков врагов, тайных недоброжелателей, кредиторов, но только не такого простого объяснения. – Ты учитель?
– Преподаватель Академии торговли.
– Ох…
Керин снова негромко рассмеялся.
– Не вяжется, да? Гадкая химера, преподающая студентам формулы прибыли. Да, я опасный!
Нари тоже рассмеялась в ответ.
– Это было неожиданно, признаюсь!
Керин осторожно пожал ее ладонь, да так и оставил в своей руке.
– Мы слишком давно живем среди людей. Мы ведем обычную жизнь. Растим детей, работаем, служим. Вот только… Тебе надо знать кое-что еще насчет меня. Надо поговорить…
– Керин, когда у тебя такой голос, я пугаюсь. Это страшно?
– Нет, не очень. Но это важно. Я хочу, чтобы ты знала.
– Ладно…
– Не сейчас.
Они стояли вдвоем в переулке. Уже совсем стемнело, и Нари не могла разглядеть лица Керина, видела только мерцание
– Так как насчет ребрышек? – спросил он, как ни в чем не бывало.
– Не хочу я ребрышек!
– Дракон, который не хочет мяса? Впервые такое вижу!
– Химера, которая не хочет сожрать дракона! – в тон ему поддакнула Нари. – Такое тоже нечасто встретишь!
Оба расхохотались. Стояли, держась за руки, и смеялись. Потом Нари прижалась к его груди, а Керин обнял ее, осторожно притянул к себе, накрыл обнаженные плечи.
– Не холодно?
– Жарко… – прошептала она.
– Тогда я знаю, что тебе поможет!
Они вернулись на площадь, где по-прежнему было многолюдно. Ни уличные музыканты, ни торговцы не собирались расходиться.
Керин расстелил на парапете свою куртку, усадил Нари.
– Подожди, я скоро!
Он действительно быстро вернулся, неся две вафельные трубочки. Одну протянул Нари.
– Попробуй! Это замороженный ягодный сок с молоком.
Нари принюхалась: аромат, исходивший от непривычного лакомства, был восхитительным. На вкус необычное блюдо оказалось нежным и освежающим.
– М-м-м! А что это за ягоды внутри?
– Это? – кажется, Керин удивился. – Это же клубника. Я забыл, в ваших краях она не растет.
«В ваших краях». Как дипломатично. Нари улыбнулась.
– Мама любит лиловник. Когда начинается сезон, они с папой отправляются в Грохочущий грот специально, чтобы набрать пару корзин. Мне лиловник не очень нравится, горчит.
Они ели холодное лакомство и слушали песню, что исполняла пара музыкантов. Нари сначала морщилась: ее тонкий музыкальный слух не выносил фальшивых нот, но артисты пели с искренним чувством, и слова оказались такие красивые, что удовольствие перевесило первое неприятное впечатление.
Бессмертная любовь - Единственный итог, Когда берёт своё Неотвратимый рок. И всё же на судьбу Мы смотрим свысока, Когда в твоей руке Лежит моя рука [1] .Нари подвинулась к Керину под бочок, а он, отложив трубочку, обнял ее за талию. Оба делали вид, что ничего особенного не происходит, а если и происходит, то все это случайность. Вот сейчас закончится песня, Нари доест лакомство, и Керин поможет ей подняться. Пора лететь домой – впереди неблизкий путь.
1
Песня «Бессмертная любовь» из рок-оперы «Орфей» Ольги Вайнер.