Сердце химеры
Шрифт:
– Ни за что! Никогда!
Он вдруг сделал быстрое движение и оказался за ее спиной. Крепко обхватил ее запястье, сжал, заставляя ладонь раскрыться и выронить осколок. Секунда, и Нари осталась безоружной! Она отчаянно закричала, чувствуя, как пальцы жениха, крепкие, точно стальные прутья, разрывают ткань платья на ее спине.
– Нет! Ты не посмеешь!
– Я научу тебя почтению, Агнара, – произнес он ей в ухо.
Прижал на мгновение к себе, уже привычным движением сжав горло
Нари и не заметила, как он подвел ее к постели. Уступая силе, она оказалась стоящей на коленях, зарывшись лицом в простыни. Она все еще не сдалась и тут же начала подниматься, преодолевая сопротивление. Арен намотал пряди ее волос на кулак, заставляя лежать смирно. Нари было все равно, пусть хоть с корнем их вырвет, он не получит девочку для битья.
Крича от боли, она снова стала подниматься на ноги, но в этот момент он, размахнувшись, изо всех сил ударил по спине плетью, сдирая нежную кожу.
Нари ахнула, выгибаясь. Было ужасно больно, она даже не ожидала. Один удар. Он сказал, один удар. Все кончилось. Все кон…
Плеть взвизгнула, распрямляясь, и спину ожег следующий удар. От пронзительной боли у Нари даже заложило уши. Или это от крика, который против воли сорвался с губ?
Нари почувствовала, что по спине потекли жаркие струйки – ее кровь.
Но ведь все? Теперь уже все?
За вторым ударом последовал третий.
– Не сметь от меня убегать! – рычал Арен. – Никогда! Ты моя! Моя и только моя! Поняла?
– Арен… Прошу…
– Теперь просишь? Поздно!
После четвертого удара сознание помутилось, и Нари даже обрадовалась, что вот-вот скользнет в блаженное забытье. Но Арен дернул за волосы, приводя ее в чувство.
– Назови день свадьбы, и все прекратится!
– Нет! – из последних сил крикнула она.
После пятого удара Нари отстраненно подумала, что у нее на спине теперь, наверное, живого места нет. Сознание то гасло, то снова возвращалось.
– День свадьбы!
– Нет!
Нари сама удивлялась своей стойкости. Как она еще терпит, как не молит остановить мучения, согласная на все? Арен зарычал, видно, тоже осознавая, что ее не сломить.
Нари услышала, как он в бешенстве разломал пополам плеть: раздался сухой щелчок, и обломки полетели на пол. Она устало закрыла глаза, еще не веря тому, что выдержала.
Спина горела огнем. Нари поняла, что даже сам Арен в ужасе от того, что натворил, судя по тому, как он мерит шагами комнату, а потом жадно пьет из графина.
– Смотри, до чего ты меня довела! – прошипел он.
Подошел, сдернул с постели простынь и накинул поверх исполосованной спины. Видно, сам не мог смотреть на дело своих рук.
– Ничего, – небрежно произнес принц. – Через пару дней заживет. Утром приглашу лекаря.
Утром? Нари не представляла, как доживет до утра, но ни за что не стала бы умолять о помощи. Она ничего не ответила, лишь закусила губу, пряча разгоряченное лицо. Проклятый Арен!
Зато теперь Нари знала, что если плети не сломили ее воли, то ничто другое и подавно не заставит ее согласиться на этот брак.
Нари так и продолжала стоять на коленях рядом с кроватью. Сил на то, чтобы подняться и лечь на живот, просто не осталось.
Она вдруг вспомнила, как однажды заболела. Драконы редко болеют, но Нари тогда была совсем крошкой и наелась ядовитых ягод. Ей трудно было удержаться от соблазна попробовать этих ярких, красных и сладких плодов лисьей обманки, хотя драконье чутье кричало: «Нет! Опасно!»
Ей было плохо всю ночь, а мама, папа и дедушка до утра дежурили у постели. Меняли компрессы, гладили животик, по капле вливали противоядие. Папа все время пел, чтобы ей было не так больно, мама целовала пальчики. Дедушка бестолково метался по комнате, пока его не усадили в кресло и не заставили рассказывать сказки. Кстати, дедушка рассказывал удивительные, волшебные сказки, полные приключений, иногда страшные, но всегда со счастливым концом. На следующий день маленькая непослушная драконица поправилась, а папа собственноручно вырубил кусты лисьей обманки везде, где смог найти…
Нари осторожно сместилась на пару шагов, пытаясь пристроить горячую щеку куда-то, где станет прохладнее. Потревожила спину и застонала.
Ну как же так? Неужели все это действительно происходит с ней? Разве можно вот так – плеткой? Беспощадно, до крови? Он ведь видел, как ей больно, знал, что она не может защититься.
И Нари заплакала, теперь уже не от физической боли, а от непонимания, обиды и страха. Неужели выхода нет? Лишили крыльев, пригрозили расправиться с семьей, исполосовали плетью. Что дальше?
Уставшая и измотанная, она и сама не поняла, как задремала. Очнулась от того, что открылась дверь.
За спиной раздались шаги. Она увидела ноги Арена и его белые брюки. Сжалась, пытаясь отползти. Что он задумал? Какую еще кару приготовил для нее?
Арен выругался. Самыми приличными словами было «проклятие» и «скот».
Он дышал с трудом, будто что-то мешало в горле. Нари даже попробовала приподнять голову, но та неожиданно оказалась слишком тяжелой.
– Тихо, тихо, Нари, – сказал Арен, присаживаясь на корточки.