Сердце химеры
Шрифт:
– Какое несчастье, – медленно произнес господин Осс, подходя ближе и окидывая Нари пристальным взглядом.
Нари застыла, пытаясь вспомнить, присутствовал ли наместник Ревеля на балу во дворце? Мог ли он ее видеть?
– Подумать только! Эмлы! Какая неприятность…
Господин Осс опустился на корточки рядом с Керином и внимательно вгляделся в его лицо.
– М-м-м, а вы?.. Кажется, раньше не имел чести…
– Лорд и леди Альгейр!
Нари блефовала, надеясь, что ее не раскусят. Какова вероятность, что наместник знает настоящего Альгейра? Главное – держаться спокойно
– Рад знакомству, леди Альгейр! Вам и вашему супругу немедленно предоставят комнаты, где вы сможете отдохнуть и прийти в себя. Я вызову лекаря…
– Нет, не нужно! – поспешно выкрикнула Нари и тут же закашлялась, стараясь скрыть оплошность.
Господин Осс поднялся и, не таясь, посмотрел на ее шею – на ошейник, на струйку запекшейся крови. Возможно, он не был знаком с лордом Альгейром, но он точно знал назначение ошейника, Нари поняла это по его взгляду.
– Мой… Мой муж суров и властен… – произнесла она, не представляя, как еще можно объяснить наличие такой унизительной вещицы.
Она потянулась было накрыть ошейник ладонью, но заставила себя опустить руку.
– А когда в вас пробудилась драконья кровь, леди Альгейр?
Господин Осс подошел так близко к Нари, что ей пришлось задрать голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза.
– Примерно год назад, – ответила она, радуясь в этот момент, что истинную драконицу могут почувствовать только драконы. – И прошу меня простить, моему мужу нужен покой…
– Да, конечно!
Наместник подал знак, и тут же появились слуги, которые подхватили Керина и понесли вверх по лестнице. Нари едва поспевала следом.
Керина уложили на кровать, служанка принесла теплой воды и чистой ткани для бинтов, а для госпожи – поднос, на котором стоял чайник с успокоительным настоем, чашки и на блюде лежали тонкие бисквиты.
Служанка хотела заняться гостем, но Нари сказала, что станет ухаживать за мужем сама.
– О, Керин!
Как только дверь закрылась, Нари встала на колени рядом с постелью. Осторожно отогнула полы куртки, пропитанные кровью, всхлипнула. Неясно, почему стражник посчитал раны поверхностными. Нари очень надеялась, что он в этом разбирается лучше, но выглядели порезы ужасно. Словно борозды пересекли грудь Керина, а кожа вокруг покраснела и опухла.
Нари тихонько погладила Керина по руке.
– Потерпи, я сейчас!
В прошлый раз он наотрез отказался пробовать ее кровь, но теперь этого не избежать. Он должен поправиться за несколько часов, а способ только один.
Нари поднялась, высматривая что-нибудь острое, что-то, чем можно порезать руку. Взгляд упал на фарфоровую чашку, стоящую на подносе. Чашка тут же полетела на пол, а острый осколок вполне сгодился на то, чтобы использовать его вместо ножа.
Боли она почти не почувствовала – пустяковая царапина. Ерунда по сравнению с жизнью Керина. Драгоценные капли потекли на ковер, и Нари поскорее подставила под них вторую, оставшуюся целой, чашку.
– Чашечка драконьей крови, Керин, – грустно улыбнулась она. – Слышишь? Потерпи, я сейчас! Еще немножко.
Он ничего не отвечал, потому что по-прежнему находился без сознания. Нари присела на край постели, глядя
Хорошо, что его губы были приоткрыты. Нари медленно, по капельке, начала вливать в рот химеры драконью кровь.
– Это просто лекарство, Керин.
Керин, не приходя в себя, вздрогнул и принялся жадно глотать алую жидкость. Его щеки порозовели на глазах, дыхание стало глубоким и спокойным. Он вытянулся и уснул целительным сном, а Нари присела у кровати, задремала, положив голову на сложенные руки.
– Нари!
Хриплый голос разбудил ее, кажется, уже очень скоро.
Нари вскочила на ноги.
Керин приподнялся на локтях, окидывая комнату встревоженным взглядом.
– Нари, что произошло?
– Мы в Ревеле! Ты бился с эмлом, и он тебя ранил…
В глазах Керина возникло понимание, он вспомнил. Рывком сел, тут же зашипев от боли, посмотрел на раны. Нари тоже взглянула и вздохнула с облегчением: глубокие порезы затягивались на глазах, краснота спала.
Керин облизал губы, коснулся их ладонью и посмотрел на пальцы. Потом заметил чашку со следами крови, стоящую у изголовья постели.
– Нар-ри! – прорычал он. – Я не разрешал!
У нее задрожали губы: это было несправедливо и очень обидно. Керин увидел, как она сжалась, заметил дорожку запекшейся крови на ее шее – Нари пыталась избавиться от ошейника, чтобы броситься на помощь, посмотрел на ее бледные обветренные губы и огромные темные отчаянные глаза.
– Иди ко мне, – глухо сказал он.
Нари не надо было просить дважды. Керин подвинулся, освобождая место, и она легла рядом, прижалась, стараясь не касаться ран. Провела кончиками пальцев по его подбородку.
– Просто лекарство. Ты сам говорил.
Керин перехватил ее руку, поцеловал ладонь. Казалось, он был чем-то смущен и раздосадован.
– Нари, ты не знаешь… Моя девочка. Моя самоотверженная девочка… Кровь драконицы действует на химеру-мужчину как сильнейший афродизиак.
Нари подняла вопросительный взгляд, доверчивый и непонимающий.
– Ты не знаешь, что это. Так? – проворчал Керин, догадавшись.
– Скажи – буду знать.
Их взгляды встретились, и, кажется, целую вечность Нари и Керин смотрели друг на друга. Керин, точно влекомый магнитом, наклонился и едва ощутимо коснулся ее губ. Но не успела Нари потянуться навстречу, как он резко выдохнул, отпрянул, да так, что приложился головой о деревянное изголовье кровати. Рыкнул от боли в растревоженных ранах.
– Ничего, это неважно. Где мы сейчас?
Он медленно сел, и Нари тоже разочарованно села.
– В Ревеле. В доме у наместника – господина Осса. Он приютил нас до тех пор, пока твои раны не заживут. Он думает, что мы драконы. Лорд и леди Альгейр.
Нари рассмеялась, но Керин не разделил ее веселья.
– Нари, перескажи мне весь разговор, – попросил он.
Нари кивнула и постаралась припомнить все до мельчайших подробностей. Не упустила даже то, как наместник смотрел на ее ошейник, и то, как опустился на корточки, разглядывая Керина. Керин по мере рассказа становился все серьезнее.