Сердце химеры

Платунова Анна Сергеевна

Нари вспомнила о «наказании», положенном ей вечером, и хрупкий уют, который потихоньку обволакивал, закутывал в покой, словно в мягкий плащ, тут же слетел, точно под порывом холодного ветра.

До этого она сидела, одним боком прижавшись к Керину, чувствуя его тепло. Если бы он попытался ее обнять, Нари отпрянула бы: никаких объятий. Но сидеть вот так, будто случайно прикоснувшись, было можно. Вместе с теплом в тело проникало умиротворение и надежда, пусть и слабая, что все будет хорошо.

Но теперь она поняла, что последние несколько дней станут

особенно мучительными. Арен обещал оставить ее в покое, но разве можно верить его посулам – видно, он только и ждал момента, чтобы взять свои слова назад. Нельзя расслабляться, наоборот, необходимо собрать в кулак все силы. Она отодвинулась от Керина. Встретилась глазами с Идой, и та безошибочно поняла, что произошло. Нари чуть наклонила голову: «Помоги мне обмануть Керина, не нужно ему знать!» Ида, закусив губу, кивнула: «Хорошо».

– Кер, пора идти! – сказала она. – Все это может вызвать подозрения – с чего бы начальнику стражи и Дорхе, с которой госпожа не ладит, столько времени проводить в комнате леди Вилард? Служанки видят и замечают все, а молчат лишь тогда, когда им это выгодно. Не станем искушать судьбу. Вы увидитесь завтра.

Керин неохотно поднялся. Он ни разу не дотронулся до Нари, но все это время держал ее взглядом, и эта связь была даже крепче объятий.

– А ты сейчас ложись и отдыхай, – сказал Керин, помолчал и добавил, медленно подбирая слова: – Этот… ребенок… в любом случае благословение высших сил…

Нари знала, что последует дальше. Конечно, Керин не мог уйти, не сказав о том, что принимает этого ребенка – неважно, что отец его Арен.

– Не надо! – оборвала она, закрывая уши. – Не сейчас, прошу!

Но он, подумав, что Нари раздосадована паузами в словах, сдернул с груди амулет и твердо повторил:

– Этот ребенок нужен мне. Он никогда не почувствует разницы между собой и нашими родными детьми, когда они у нас появятся. Просто помни это. А то ведь я тебя знаю, моя девочка. Измучаешь себя сомнениями, надумаешь всякой ерунды. Малыш не виноват в том, кто его отец. Главное – он часть тебя.

Нари хотела отвернуться, но была поймана в ловушку его любящим взглядом. Слова могли обмануть, но глаза не лгали.

– И он тоже твой маленький защитник. Эта тварь не тронет тебя сейчас…

Видно, Ида успела рассказать Керину о том, что Нари получила несколько дней отсрочки, потому он так спокойно оставляет ее. Он не должен догадаться!

Нари снова перевела на Иду просящий взгляд.

– Кер, у вас еще будет время поговорить! – Маленькая химера перешла от слов к действиям и потянула брата за руку, заставляя следовать за собой. – Вы скоро снова увидитесь. Нари, а ты набирайся сил. Они понадобятся…

Двери закрылись, а Нари еще долго смотрела вслед, представляя, как Ида и Керин идут по коридорам, делая вид, что незнакомы. Вот Ида спускается на нижний этаж, где расположены комнаты служанок, и начинает изображать глупенькую пугливую Дорху. Вот Керин расправляет плечи, и на его лице появляется жесткое и надменное выражение, свойственное лорд Бренгарду.

А после Нари попыталась вообразить, что где-то рядом, неузнанные, десятки химер вживаются в образы слуг и, возможно, даже драконов. Чтобы совсем скоро, повинуясь знаку, сделать то, что должно.

«Я не одинока, – думала Нари. – Не одинока!»

* * *

Когда наступил вечер, она все еще надеялась, что Арен не придет сегодня и не прикажет явиться в его покои: он по-прежнему занимал отдельное крыло замка, чаще навещая жену в ее половине, чем приглашая в свою.

Нари успокаивала себя тем, что Арен будет слишком занят изучением артефактов. Или поймет, что жене, которая пока не до конца смирилась со своей беременностью, нужна передышка.

Служанки, как обычно, пришли после вечернего чая, чтобы подготовить ее ко сну. Помогли принять ванну, поменяли постельное белье, переодели в домашнее мягкое платье. Ида, притворяющаяся Дорхой, расчесала волосы. Девушки обменялись в зеркале встревоженными взглядами. Все слова были сказаны раньше. Однако Ида нашла способ приободрить Нари.

– Сегодня я ваша ночница, – громко сообщила она. – Вы не против, госпожа?

Ночницы – так называли служанок, которые оставались до утра в крошечной комнатушке, смежной с гостиной, на тот случай если леди понадобится помощь посреди ночи.

– Не против, – Нари благодарно кивнула Иде.

Когда все вечерние процедуры были завершены, прислужницы, поклонившись, оставили леди Вилард. Она, стараясь не думать о плохом, чуть притушила свет магического шара и прилегла на кровать с книгой в руках. Арен не шел, и Нари задремала, почти уверившись в том, что сегодняшняя ночь принесет ей отдых.

Сначала Нари сквозь забытье услышала грохот двери – ее с шумом ударили о косяк. Она села, моргая, с трудом приходя в себя.

Арен, посмеиваясь, стоял у кровати, уперев руки в бока, и разглядывал ее, словно диковинную зверушку, что утомилась ждать хозяина и уснула.

Нари уже научилась различать два состояния Арена в те дни и ночи, когда он посещал ее. В первом случае муж бывал хмур и немногословен. Молча приступал к делу и хоть был груб, но не жесток.

Во втором случае он являлся в игривом настроении, которое даже можно было бы назвать приподнятым, если бы не одно «но» – все его попытки «поиграть» оборачивались для Нари лишними страданиями. В такие дни он становился особенно изобретателен и отпускал жену не сразу, а лишь вдоволь натешившись.

Сейчас Нари со страхом поняла, что Арен настроен на долгую ночь. Пока страсть окончательно не затмила его разум, Нари решила сразу сказать о том, что давно занимало ее мысли.

– Арен, – она подобралась и села, стараясь говорить дружелюбно и серьезно. – Сними ошейник. Ты, наверное, не знаешь, что он лишает меня сил…

Нари задрала голову, демонстрируя раздражение на шее, потом приподняла рукава, показывая запястья, где до сих пор не сошли синяки.

Благодушное выражение на лице Арена сменилось на скучающее.