Сердце Химеры

Кавереелла

– Но ты днями обычно сильно занята, - неуверенным тоном попыталась обелиться Ника.
– Да и я тоже.

– Писать некрологи не особо-то веселое занятие. Если бы ты вдруг, прямо-таки средь бела дня позвала меня прошвырнуться по магазинам, я бы написала честный некроложек и пулей рванула развлекаться.

– А что, обычно ты пишешь брехню про умерших?

– Конечно!
– закатив глаза, призналась Лушана.
– О мертвых сама знаешь... либо хорошо, либо никак. А если о них никак не писать, то я потеряю работу. Но иногда

так и хочется написать правду.

– Например?

– 'Он был феноменальным уродом. Хвала богам, что сдох'

– Да...
– согласилась Ника, вспомнив неожиданно воскресшего маджикайя, - хорошо бы если так.

– Это ты про кого сейчас?
– уловив ход мыслей приятельницы, спросила Лушана.

– Ааа, - отмахнулась та.
– Твой ход.

Мормолика украдкой глянула на спрятанные в ладони фишки и выложила одну из них.

– Алосмрад. Это зелье вызывает дыбджитов, - деловито пояснила она.
– Так что тебя гложет, подруга? Из-за чего окончен период ремиссии? Ты ведь позвала меня не просто поиграть во 'всезнайку'...

– Нет, я позвала тебя без умысла. Действительно поиграть.

– Получается, мы не посплетничаем?

– Гм... не знаю. Это обязательно?

– Конечно, - восторженно кивнула Лушана.- Сначала ты поведаешь о наболевшем, потом я. Так ведут себя образцовые подруги. Кстати, твой ход.

Ника посмотрела на игровое поле, но ни одно из вонючих зелий, что она знала, сейчас не подходило.

– Не знаю, я пропускаю, - отрешенно сказала она.

Лушана почесала подбородок и через минуту раздумий выложила еще одно слово.

– Дарм'o.

– Что это за зелье такое?- усмехнулась Ника.

– Это особое снадобье моей бабушки, - не растерялась мормолика.

– Врешь.

– Если о нем знают только в кругу нашей семьи, это не значит, что его не существует.

– Я не сказала, что его не существует, я сказала, что ты 'врешь'. А это могло относиться к причастности твоей бабушки.

Лушана засмеялась. На поддетых румянцем щеках появились шкодливые ямочки. Один только большой рот, растянутый в улыбке до ушей делал внешний вид мормолики безрассудным.

– Знаешь, - хихикая, сказала она.
– Мне бабушка завещала столько дарм'a, что о ее причастности я бы охотно поспорила.

'Все же хорошо, что я ее пригласила'- подумала Ника, а вслух сказала:

– Допустим, но лучше давай без дарм'a, его и в жизни хватает.

– Какая ты зануда! Выкладывай, что случилось. С таким настроением, милочка, нормально не сыграешь. Я уже начала скучать. У тебя болит что-то?

– Да-нет.

– Отец вернулся?

– Нееет.

– Кошмары?

– Не в этом дело.

– Тогда в чем?

Ника не хотела снова чувствовать себя глупо, поэтому начала издалека:

– Как бы это объяснить? Я сегодня, то есть, конечно, уже вчера... видела человека, которого считала давно умершим.

Лушана

на мгновение замерла в немом предвкушении, но смекнув, что повествование уже закончено, озадаченно поинтересовалась:

– Та-а-ак, и что?

– Ну... и... все, - ответила Ника.
– Мне просто никто не верит.

– Походу у тебя действительно паранойя, - со всей серьезностью мормоликов, сказала Лушана. Потом погладила лиловые волосы и засмеялась:

– Хотя знаешь, у меня тоже такое было. Я как-то написала некролог про Биллибо Бора, а через три дня после выхода газеты, я увидела его в переулке. Мне было так страшно, чес-слово! Правда, я боялась, что меня уволят за дезинформацию. Но хвала богам Биллибо Бор не подал опровержение. Быть может, это был его призрак. А тебе не могло показаться?

Ника пожала плечами, как правильно вчера заметил Репентино - она уже сама себе не верила.

– Возможно, я обозналась. Возможно, нахлынувшие воспоминания и злость множенная годами сбили меня с толку, - сердито заговорила Ника.
– Потому что на самом деле, я бы очень хотела, чтобы он был жив.

– Это ты про кого?

– Про Грегори Фроста, - чуть ли не выплюнула его имя Ника.

На секунду во взгляде мормолики вспыхнуло озарение, но потом Лушана скромно спросила:

– И что?

Никария Верис даже оскорбилась некомпетентностью приятельницы. А ведь лилововолосая девица ни разу не появлялась в храме Рубикунда и хоть была любопытна, но неужели не настолько дотошна, чтобы знать всех участников трагедии по именам.

– Что?
– пристыженная тяжелым взглядом приятельницы, спросила Лушана.
– Я слышала про огненного барона, малумах, или как они себя называют - уроборийцах. Я знаю про странный договор директората ЦУМВД и посла Датрагона. Но ничего конкретного про Фроста.

– Тогда тебе меня не понять, - разочарованно сказала Ника.

– Ну, так объясни. Его имя не указано ни в одном официально документе.

– Потому что он считался мертвым.

– А ты была в него влюблена, что ли?

– Рехнулась?

– Тогда что?

– Он и еще пара наставников впустили на территорию храма тех самых малумов - этих ящеров, если ты не знаешь, которые жгли и жрали все, что им попадалось на пути. А Фрост... Фрост убил мою маму.

Мормолика виновато опустила взгляд и тихо сказала:

– Извини. Этого я не знала... мне очень жаль.

Ника опустила глаза по другой причине - ей не хотелось показывать слез.

Безликая тишина просидела вместе с подругами несколько минут, затем обернулась прохладой сквозняка, пролезла под дверью и упорхнула туда, где ее как всегда никто не ждет.

– Может, поиграем?
– немного погодя растерянно предложила Лушана.

– Давай, - тихо согласилась Ника.
– Только давай выберем другую тему. В 'вонючих варевах' и ты, как я поняла, не особо разбираешься.