Сердце Химеры

Кавереелла

– Привет, привет, - запоздало поздоровалась девушка.

Она тяжело вздохнула, какое-то время посидела в пустом кабинете, потом вдруг вспомнила:

– Лушана - дрянь! Ты у меня получишь!
– злобно вскрикнула Ника и сорвалась с места совершать возмездие.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ 'ХРЕНОВЫ МУКИ СОВЕСТИ'

Крыло общежития, в котором проживала Лушана Хазенфус, называли резервуаром юродивых всезнаек. С одной стороны здесь царила атмосфера повальной занятости, деловитые личности разгуливали из комнаты в комнату, вели особо важные переговоры прямо в коридоре, читали книги на лестницах, с другой же - в корпусе

шныряло сборище странно одетых разгильдяев с высоким коэффициентом интеллекта, занятых делами понятными им одним. Они любили развешивать религиозные плакаты по стенам, курить травку и не чурались однополых связей.

Агенту Никарии Верис здесь раньше бывать не приходилось. Соседи по общежитию в круг интересов девушки не входили, а мормолика имела привычку появляться через окно, поэтому где именно жила лилововолосая приятельница, Ника не знала. Боевой настрой и жажда мести немного поутихли, когда встретившийся на пути вепрь-перевертыш выдохнул в лицо агента Верис кольцо галлюциногенного дыма.

– Приииивээээт, - отбросив с морды локон фиолетовой челки, томно произнес он.
– Я Кабаааан.

– Я-кх-кхэ вижу, - сказала Ника откашлявшись.
– Не знаешь, в каком номере живет Лушана? Лушана Хазенфус.

– В мооооемм, - невозмутимо ответил перевертыш.
– Заходы.

Ника отмахнулась от новой порции петлеобразного дыма и спросила:

– А в твоем хлеву, балкон-то есть?

– Балкон есть в склэпе у мур...мур...мурмолики.

– Вот как раз туда мне и надо, - закатив глаза, произнесла Верис.

– Я проовоожу.

– Просто скажи, какой номер, сама найду.

Кабан шаловливо поднял бровь, глянул искоса и сказал:

– Настаиваю. Пыво хочешь?

От самодовольной кабаньей рожи девушку передернуло.

– Нет, - сказала она грубо.

– А мармаладки?

Ника создала мини-торнадо у себя на ладони и недобро посмотрела на перевертыша.

– Понял, не брэвно, - сказал вепрь, пропуская посетительницу дальше.
– Чэтвертая двер отсюда, - Кабан, цокнув копытом, сделал затяжку.

Ника прошла три номера, последний из которых был открыт и являлся пристанищем бесстыдного очкарика, щеголявшего по квартире в одних трусах. Девушка покачала головой и пошла дальше, остановилась у облупившейся двери. Дернула ручку - закрыто. Постучала - тишина. Верис уже была готова вернуться к себе домой и попробовать попасть в квартиру приятельницы через окно, как вдруг доброхотный вепрь, навалился на дверь и приподнял ее вверх. Та возмущенно похрустела, но отворилась.

Кабан триумфально оперся на косяк, мордой показал в открытую комнату и, подмигнув Нике, кичливо сказал:

– Проходыыы.

Ника подозрительно покосилась на перевертыша.

– Нэбоись, я тут дэжурный. Кого хочу пускааюууу, кого хочу, - вепрь послал пламенный воздушный поцелуй, добавил, - нэ выпускаюуу.

Ника сделала шаг назад.

– Мне нужна паршивая мормолика, а не ее апартаменты.

– Я думал тебэ нужен балкон. Ты заходы, подождошь толстуху тууут.

Ника шумно вздохнула и прошла в комнату. В конце концов, она ничего не теряла - у мироздания в последнее время сплошные шутки.

Номер, в котором жила Лушана был небольшим даже более убогим, чем комната агента Верис.

Кухню от спальни отделял громоздкий книжный шкаф, в основном забитый газетами и журналами. Телевизор в комнате остался включенным, демонстрируя гостям, как небольшая

группа тучных женщин машет руками, стойко выполняя приказы тренера. Кабан прошел вперед, вместе с пышками сделал несколько нелепых движений, потом вспомнив какую-то комедию, решил рассказать об этом фильме. Ника быстро утратила нить повествования, состоявшую почти из одних междометий, она с неподдельным интересом разглядывая комнату мормолики. На дверце холодильника была приклеена обложка глянца с изображением стройной девицы, вместо чайника использовалась банка с кипятильником, а на давно сгоревшей плите стояли две дополнительные конфорки. В комнате перед телевизором находилось устрашающего вида продавленное кресло, из-под которого выглядывала пара стоптанных тапок, коробка с недоеденной пиццей на полу, рядом - несколько пустых банок газировки. Осознав всю убогость существования лилововолосой девицы, Ника была даже готова ее простить, если бы за воздвигнутой на рабочем столе книжной крепостью, девушка не увидела фотографию своего отца. Агент Верис подошла ближе, небрежным движением схватила серую картонную папку, на которую было приклеено фото. Задетая гора книг повалилась на пол.

– Твою мать, - открыв папку, выругалась Ника.- В ожидании огненного барона. Расследование Лизабет Локус.

– Шо?
– откусывая, оставленную пиццу спросил вепрь.

– Эта дрянь собирает материал про моего отца. И про меня!

– И шо?

Раздраженная Ника хотела залепить Кабану подзатыльник, но остановилась, встретившись взглядом с бывшей приятельницей. Лилововолосая мормолика стояла в дверях комнаты и удивленно хлопала глазами, предчувствуя волосяницу.

– Лууу-шшша-на, - прорычала Ника, как злая собака.

– Я все объясню, - прощебетала мормолика.

– Давай! Попытайся сделать так, чтобы я тебя не придушила.

– Не нужно свирепостей. Я всего лишь хотела насолить Дину.

– Причем здесь чертов Дин?!

Мормолика сделала осторожный шаг назад и затараторила:

– Так ведь красноволосый его отец. Сделав гадость отцу, сделала гадость и сыну. Дин считает меня ничтожеством, ты же слышала. Твоего имени в статье нет, хотя вчера ты меня тоже обидела. Мне нужен был этот шанс, теперь я журналист, - Лушана сделала еще один робкий шаг назад и показала серебристый пропуск корреспондента, висевший на шее.

Медленно приближаясь к лилововолосой, Ника размашисто помаячила серой папкой.

– Я об этом, - пояснила она.
– Что это такое?

Мормолика побледнела, попятившись, натолкнулась на дверь и замерла.

– Что это я тебя спрашиваю?
– грозно повторила Ника.

– Это?
– Лушана лихорадочно начала придумывать подходящее объяснение, несущее за собой минимальные физические повреждения.

– Это!

– Это...

– Луша!
– не выдержал вепрь-перевертыш.
– Да скажи ты дэвице, шо это такоэээ! Невидэшь она в исступлении.

– Кабан, предлагаю тебе заткнуться и перейти мне в оберегатели. У этой высокородной дэвицы не все в порядке с психикой, - сказала лилововолосая цинично.

Подсознательно Ника всегда сомневалась в искренности мормолики, но сейчас все равно почувствовала себя преданной и раздавленной, как случайно попавший под колеса жук.

– Ты поэтому ко мне в подруги набивалась? Поэтому так часто спрашивала про моего отца? Вернулся ли он, дал ли о себе знать. Статью писала?
– эмоционально спросила агент Верис.