Сердце и душа
Шрифт:
— Может, устроить там танцевальный или ночной клуб? — предположил Джонни.
— Ой, Джонни, что ты, это не вяжется с представлением о приличном месте, согласись.
— Нет, я не про стрип-клуб, — обиделся Джонни.
— Да, я тебя понял. Но, судя по ошеломительным заведениям, представленным в сфере развлечений, одно от другого совсем недалеко.
— Ну, можно же что-нибудь придумать. — Джонни отказывался сдаваться.
— Господи, в Россморе, пожалуй, и то было проще. Там проблемы решаются так: нужно пойти к Священному колодцу и спросить совета у Святой Анны.
— Но мне казалось, ты поэтому
— Да. Но, как и все остальные, я иногда задумываюсь: возможно, в этом безумном колодце что-то есть? Оттуда все возвращаются совершенно просветленные.
— Эта Анна дает им советы?
— Мне кажется, она сеет зерна безумия прямо в их головах. Давай сменим тему.
— А что говорит отец Томаш?
— А, отец Томаш. Милейший человек, который настолько прогрессивен, что даже носит кожаные туфли. Совершенно помешан на чертовом колодце. И ситуация все хуже. Люди уже хотят там свадьбы справлять! — Брайан замолчал и вдруг воскликнул: — Боже милостивый!
— Что такое? — встревожился Джонни.
— Господи, да вот же решение. Мы можем праздновать в нашем центре свадьбы. Сначала я буду проводить в часовне церемонию, а для поляков мы можем приглашать Томаша, а потом устраиваем в холле свадебный завтрак. Черт возьми, какая прекрасная идея!
Клара, затаив дыхание, наблюдала за Линдой. Она уже дважды побывала у Ника в клубе. Он почти каждый день заходил к ней в магазин. Он называл ее гением и, более того, прямо заявил хозяину магазина, что тот, вероятно, не в своем уме, раз до сих пор не взял Линду на полный рабочий день.
Линда обдумала предложение в течение шести минут и согласилась. Приличное жалованье и финансирование расширения.
— Что вы собираетесь расширять? — вполне резонно уточнил босс.
— Ваш магазин. А также ассортимент ирландских и заграничных джазовых музыкантов. По четвергам, когда мы открываемся позже, можно даже устраивать “счастливые часы”. Приглашать музыкантов, поощрять зевак.
Босс слушал ее с интересом. Он считал ее глупой, безмозглой длинноногой блондинкой, которая продержится в магазине недели три. А теперь она разворачивала перед ним проект построения империи.
Хилари тоже едва переводила дух от волнения. Ник постригся и как-то весь подтянулся. Он спросил Хилари, не знает ли она, где можно снять зал: он начал искать помещение для уроков музыки. Дома, конечно, хорошо, но здесь не провести урок для двадцати человек. Он тут посоветовался, и ему подсказали, что гораздо осмысленнее преподавать четырехзвучие двадцати детям за раз, — например, провести курс из шести суббот подряд за фиксированную плату. Кто-то также подсказал Нику, что ему уже почти тридцать и пора, пожалуй, поведать миру о своих талантах. Так как Хилари пыталась донести до сына эту мысль в течение последних двадцати лет, она никак не могла поверить, что кто-то — а именно Кларина дочь — умудрился заставить его послушаться.
Линда перестала носить нелепые короткие юбки и высокие сапоги. В новом свитере Ника не было ни дыр, ни спущенных петель. Дома Линда почти не рассказывала про Ника. Ник не говорил о Линде с матерью. Но в кардиологической клинике две женщины средних лет постоянно обсуждали
Греческий вечер был назначен на среду. Близнецы пришли к Молли Кэрролл заранее.
— Многое зависит от убранства стола… — начала Мод.
— От того, в чем подаются блюда, — добавил Саймон.
— Мы принесли маленькие глиняные тарелки…
— На них мы положим закуски, в смысле, мезе…
— Еще мы подарим тарелки Фионе…
— И вам с Декланом тоже…
У Молли голова шла кругом. Ей приходилось постоянно переводить взгляд то налево, то направо, будто она наблюдала за теннисным матчем. Зато эти чудесные ребятки болтают с ней так запросто, будто она их закадычный друг.
В разговоре постоянно упоминались люди, о которых Молли никогда не слышала: Вонни и Андреас, брат Андреаса Йоргис, местный доктор Лерос, который извлек из ступни Саймона осколки разбившейся тарелки — Саймон чересчур увлеченно танцевал в ресторане. Продолжая рассказывать, близнецы накрывали на стол: оливки, плоская пита, тарелки с хумусом, тарамосалатой и еще чем-то, напоминающим кальмара. Молли задумалась, отважится ли она это попробовать.
Они приготовили пирог, на вид напоминающий обычную пастушью запеканку, но назвали его мусакой и начинили зловещими фиолетовыми овощами. В буфете стоял греческий салат с помидорами, огурцами и сыром “Фета” и десерт из миндаля и меда, почему-то похожий на оберточную бумагу.
Молли вздохнула. Она могла бы зажарить превосходную вырезку — нормальную, привычную еду. Что за дурацкие маленькие мисочки? Пэдди принес бы с работы лучшее филе ягненка или говяжье ребро. Но то ли дядя, то ли дедушка этих ребяток — в общем, Матти, кем бы он им ни приходился, — был близким другом Пэдди, так что все они просто помешались на сегодняшнем ужине.
Молли все лучше удавалось просто сидеть, ничего не делая, и позволять другим суетиться вокруг. Сначала приходилось нелегко. Ведь много лет она делала по дому абсолютно все, да еще и работала в прачечной. Каждое утро гладила одну рубашку для Пэдди, одну для Деклана. Вечером встречала их с горячим ужином. Но сейчас все изменилось.
Деклан проводит почти все свободное время с Фионой. А она такая славная девушка. Конечно, совершенно без ума от Деклана и отлично ему подходит. Теперь он куда больше уверен в себе. А еще Фиона умеет рассмешить кого угодно. Она даже сходила с Пэдди и Матти в паб пропустить пинту-другую. А Молли свозила в зоопарк — что за чудесный день это был! Фиона разговаривала со смотрителями, они несколько часов рассматривали экзотических птиц, а ко львам и близко не подошли.
Так что, если Фионе нравится вся эта жирная пища в крошечных тарелочках, почему нет? Молли не останется в стороне. Она надела праздничное клетчатое платье и теперь отчаянно пыталась понять, в каких сложных взаимоотношениях находятся люди, о которых рассказывают близнецы.
— Конечно, Адони говорит, что наши помидоры не подходят для салата хориатики, но…
— Но Вонни хвалила ирландские помидоры, только советовала смазать их слегка медом…
— Конечно, приготовление пищи — очень творческое занятие… — Эта идея казалась Саймону совершенно удивительной.