Шрифт:
Глава 1
Пролог.
— Папа, ты что-то увидел?
— А? — нахмурился кузнец, прижимая к намокшей от пота груди тяжелый молот. Он сглотнул липкую слюну и еще раз посмотрел на черную опушку леса.
— Ты что-то увидел? — переспросила девочка в простеньком шерстяном платье, прижавшись к его бедру. Кузнец растянул непослушные губы в улыбке, а потом потрепал ребенка по голове.
— Нет. Показалось, Иванка. Иди в дом, — хрипло ответил он, продолжая напряженно всматриваться в темноту. Девочка поджала губы и нехотя оторвалась от отца,
— Пап…
— Иди, иди. Помоги матери на стол накрыть, — хмыкнул он. — Я сейчас приду. Кузню закрою и приду.
— Хорошо, — пожала плечами Иванка и, развернувшись, бросилась к дому. Кузнец, проводив дочь взглядом, снова нахмурился и покачал головой.
— Тихо, — прошептал он, взъерошивая грязные волосы. — Даже птицы молчат.
После этих слов со стороны леса раздался тихий вой. Похоже на волка, но кузнец знал, что это был не волк.
Он быстро подбежал к кузне под навесом и трясущимися руками подкинул в горн еще сухих дров. Тлеющие алым угли сразу же принялись за дерево и скоро багровые язычки пламени взметнулись вверх, отбрасывая диковинные тени на стены и землю.
Кузнец, перекрестившись, вытащил из кожаных ножен, висящих на деревянном столбе, длинный меч и, перехватив его двумя руками, напряженно всмотрелся в темноту. Вой на этот раз раздался еще ближе, а ответом ему было тихое поскуливание Снежка, который забился в дыру под домом и дрожал, как осиновый лист. Кузнец зло чертыхнулся, а потом, подкинув в горн еще дров, громко велел жене, которая с тревогой выглянула из дома, убираться обратно и запереть дверь.
— Быстро! — рявкнул он, обводя безумными глазами темный двор. — И детей спрячь.
— Любош…
— Не спорь, Марика. Запри дверь и не высовывайся. Если я буду просить тебя впустить меня, не открывай! Слышишь?! — крикнул он. Жена, кивнув, громко хлопнула дверью, а кузнец устало улыбнулся, когда услышал грохот чего-то тяжелого, придвигаемого к двери. Затем он сделал робкий шажок, покидая круг света, и охнул, когда ему в спину врезалось что-то большое и волосатое.
Кузнец перекатился в сторону, схватил выпавший из рук меч и, развернувшись лицом к врагу, оторопел. Перед ним никого не было, но тихий и холодный смех, раздавшийся рядом с ухом, заставил его вздрогнуть и взмахнуть мечом. Смех повторился, когда клинок разрезал со свистом воздух. На этот раз у другого уха. Кузнец глухо заворчал и упал на живот, снова получив удар в спину. Удар был болезненнее первого и оставил после себя четыре рваных полосы на спине.
— Прочь! — закричал Любош, размахивая мечом, как полоумный. Но смех издевательски прозвучал за его спиной. Холодные капли пота обожгли рваные раны, а Любош похолодел, услышав тихие шаги позади.
— Не слишком вежливо так говорить ночным гостям, — ответил ему хриплый чужой голос. Обернувшись, кузнец увидел уродливого человека в грязно-коричневом плаще и широкополой шляпе. За его спиной стояли еще двое незнакомцев: таких же уродливых и высоких. Они со свистом втягивали воздух и косились на дом за спиной кузнеца. Но человек в плаще не обращал на это внимания. Он с ехидной
— Его здесь нет, — ответил Любош, сжимая потными ладонями рукоять меча и острием целясь в грудь незнакомца.
— Врешь, — безразлично бросил тот и улыбнулся. От улыбки кузнеца прошиб пот: зубы незнакомца были желтыми, а клыки удлинились на пару сантиметров. — Может мне спросить твою семью, кузнец?
— Иди к черту, — ругнулся Любош. — Они тебя не впустят в дом.
— Проверим? — зло бросил незнакомец и, повернувшись к своим спутникам, коротко приказал. Так, словно позади него стояли собаки. — Ставр, Синек… Взять!
Незнакомцы сорвались с места и бросились к дому, но подойдя, замерли и неловко потоптались. Затем один из них, широкоплечий в драном тулупе и с длинными волосами, откашлялся и постучал в дверь.
— Пустите меня, — жалобно сказал он голосом Любоша. — Они ушли.
— Не… — Любош не договорил, как незнакомец резко бросился к нему и схватил кузнеца за горло. Вместо крика из горла Любоша вырвался сиплый стон.
— Тише, кузнец, тише. Не мешай забаве, — усмехнулся незнакомец. От него пахло кровью и зверем, но Любош тщетно пытался оторвать взгляд от страшных клыков этого человека. Человека ли?
— Нет. Ты сказал не пускать, — раздался приглушенный голос жены и Любош криво улыбнулся. Молодец, Марика.
— Пусти. Это же я, — не оставлял попыток длинноволосый. Его спутник жадно втягивал носом воздух и тихо поскуливал от нетерпения.
— Не ты. Я рожу твою паскудную в щель вижу.
— Назад, — разочарованно бросил незнакомец, забирая у кузнеца меч, а его самого бросая в сторону пылающего горна. Ставр и Синек тут же вернулись обратно, послушно встав за спиной вожака. Тот вздохнул и покачал головой, после чего тихо спросил. — Ты знаешь, кто мы?
— Знаю, — коротко ответил кузнец. — Они говорили, что вы когда-нибудь придете. Но вы опоздали. Его забрали. Три дня назад.
— У тебя хорошая жена. Верная, — словно не заметив, продолжил незнакомец. — Когда-то у меня тоже была семья. А потом меня бросили, кузнец. Вышвырнули прочь, как безродную шавку. Те, кого ты так защищаешь. Тебя-то они тоже бросили.
— Я защищаю их, потому что обещал. И я сдержу свое обещание, — ответил Любош, массируя шею.
— В таком случае, нет нужды с тобой возиться, кузнец, — улыбнулся незнакомец и отошел в сторону. Затем, посмотрев в сторону дома, снова отдал приказ. — Взять!
Иванка вздрогнула, когда с улицы раздался крик отца. Страшный крик, вибрирующий и хлюпающий. Она зажала ладонями уши и прижалась к матери, которая глотала слезы и крепко сжимала в руках мясницкий нож. Не выдержав, Иванка отбросила побелевшую руку Марики и бросилась к окну, почти прильнув лицом к прохладному стеклу, а потом отпрянула, когда в окне появилось лицо. Страшное лицо. Человеческое ли?
Человек улыбался. Широко. Его зубы, желтые и редкие, больше походили на оскал зверя, а длинные клыки лишь усиливали сходство. Но страшней всего были его глаза. Глубокого, оранжевого цвета. Как янтарь или древесная смола.